- Насколько я осведомлён в этом вопросе, Азир не очень любил что-либо менять в прошлом. Считал, что на всё воля Вселенского разума. Так о чём я... ах, да. Азир бы выбрал минимальное перемещение, скорее он переместился бы на секунду назад, чем на час.
Его голос звучал ровно, ни дать ни взять - профессор читает лекцию. В солнечном свете серебром отливались седые пряди на его висках. А за окном плескались небесно-синие флаги империи с золотой короной в центре.
В Альмарейне объявили траур. Из окна замка Маша видела, как утопающие в пышной зелени улицы города чернеют от погребальных флагов. Охранники замка сменили алое облачение на тёмно-серое. В ответ на неосторожный Машин вопрос, почему их одежды не чёрные, один из охранников объяснил, что чёрные мантии имеет право носить лишь императорская семья, и никто другой.
За спиной Маша услышала шаги: быстрые удары каблучков по мраморному полу. Мимолётный образ, мелькнувший в памяти, заставил её обернуться. Всё, что она увидела - мелькнувший за колоннами женский силуэт в зелёном платье.
- Даэдра? - имя возникло в памяти само собой. Уже потом Маша поняла, что это и есть секретарша одного из членов совета, а потом - разговор с Азиром в восточном крыле замка. Её мольба о помощи.
Магичка оглянулась и, поискав глазами, кто её звал, увидела Машу. На губах Даэдры появилась вежливая улыбка, но глаза остались прежними - холодно-презрительными.
- Извините, - искренне проговорила Маша, - как ваш ребёнок? С ним всё в порядке?
- Какой ребёнок? - по лицу Даэдры поползла тень. - Голубушка, вы ошиблись.
- Да? - Маша в замешательстве развела руками. Она и сама уже не знала, та ли женщина перед ней. Голос, который она слышала вчера, был совсем другим. - Извините ещё раз. Наверное, я обозналась. Просто видела кого-то вчера в восточном крыле и решила, что это были вы.
Улыбка моментально стёрлась с лица магички.
- Кого-кого вы там видели? - она шагнула к Маше и сжала кулаки - та успела заметить это быстрое движение и отшатнулась.
- Это неважно, - она помотала головой, на всякий случай оглядываясь на охрану. Стражники в серых мантиях стояли у входа в залу словно статуи - безучастные и неподвижные.
- Важно, - Даэдра поймала Машу за руку и чуть сжала её пальцы. - Это очень важно для меня. Расскажите.
Прикосновение Маше не понравилось. Холодные пальцы магички цепко держали её, теперь уже за запястье, и вырваться возможности не было. Она попыталась - бесполезно.
- Пустите, - сквозь сжатые зубы проговорила Маша. Она старалась, чтобы её слова звучали как можно более спокойно, хотя внутри уже бушевала буря.
- Да что вы так испугались, - на губах Даэдры снова возникла улыбка, а голос вдруг сполз на высокие ноты, и Маша узнала его. - Разве я смогу причинить вам зло. Просто расскажите.
- Пустите немедленно, - прошипела она. - Я вас узнала...
Боль, пронзившая её запястье в следующую секунду, заставила Машу судорожно втянуть воздух, но она всё же договорила.
- Это вы разговаривали с Азиром перед его смертью, так? - Она перехватила руку собеседницы и дёрнула её в сторону, одновременно ставя подножку.
Даэдра рухнула на пол, выпуская Машу. Зелёный шёлк картинно разметался по полу. Она застыла, поднеся руку к глазам и в замешательстве рассматривая кровоточащее запястье. Кожу словно прокололи тысячью иголок, и кровь медленно стекала к рукаву чёрного платья. Маша медленно опустила руку.
- Она напала на меня! - голос Даэдры пронзил тишину.
Маша подняла глаза и увидела двоих охранников, которые приблизились к магичке. Один помогал ей подняться. Её чёрные глаза были устремлены на Машу с ненавистью - дикой и первобытной, словно та только что вынесла решение казнить магичку. Ещё двое охранников подступили к Маше сзади.
- Я не нападала. - Она оглянулась на них. Охранники молча взяли её за локти.
Хлоп. На пол упала капля крови. Цепочка красных пятен уже лежала на мраморе. Тянущая боль проснулась и заставила Машу сжать зубы.
- А... - ноги внезапно подкосились, и она хлопнулась на пол, больно ушибив колени. Холодный мрамор оказался угрожающе близко, запахло снегом. Она провела рукой по бесчувственным ногам, заталкивая вглубь сознания растущую панику. Мир поплыл перед глазами.
В зале послышался звук быстрых шагов, и охранники отступили. Девушка слегка удивилась. Перед её взором была только мраморная плита, украшенная пятнами крови. Звук шагов. Капли падали на мрамор друг за другом, сливаясь и рисуя странные узоры.
- Маша! Милая...
Не смотря на то, что голова вдруг оказалась до безобразия тяжёлой, она подняла взгляд, когда услышала знакомый голос. Она даже попыталась улыбнуться: если Зорг здесь, значит, всё будет хорошо.
- Едва успел... - опять голос императора, а потом темнота, тишина и пустота, нарушаемая лишь его прикосновениями.
Темноту прогонял его голос, слов Маша не разбирала, но если в мире и оставалось что-то, мешающее ей забыться сном, то лишь его голос. Кажется, потом Маша просила его не уходить.
