Маша оторвала взгляд от затягивающей чёрной глубины. Она обернулась в его сторону и онемела: Шредера рядом не было. Должно быть, он успел уйти, только сделал это очень тихо.
- Шредер! - позвала Маша. - Подожди меня, я плохо ориентируюсь в лесу!
Ответа не последовало, и тут ей стало холодно. Холод шёл от Дыры, холод и странный запах.
- Шредер, не смешно, - рассердилась она. Даже волны не зашептали, отзываясь на её голос.
"Не паниковать", - приказала себе Маша. Они шли сюда не так уж долго, и всё по прямой. Сейчас она развернётся и пойдёт назад. Рано или поздно она должна добраться до населённого пункта.
Маша зашагала по лесу. Опять кругом защебетали птицы, хлестали по голым рукам ветки деревьев, а в голубом небе, что открывалось через переплетение ветвей, висело пушистое облачко.
- Шутник, - ворчала Маша. Звук собственного голоса придавал ей уверенности. - Нашёл, как поразвлечься. Ну смотри, я этого не забуду.
Впереди, между тёмными стволами замаячил просвет, и Маша с облегчением вздохнула. Даже если Шредер ещё не вернулся, она будет ждать его в машине и никуда с места не двинется. Не будет же он до ночи в лесу сидеть! Рано или поздно придётся признавать, что шутка не удалась, и ехать в город. Выходные когда-нибудь заканчиваются.
Она развела ветви кустарника руками и снова увидела перед собой стеклянно-гладкую поверхность Демоновой Ямы. Маша бессильно опустилась на землю. Земля была холодной и сырой, но Машу это не волновало. Она вынула из сумочки мобильный и быстро набрала номер Шредера, который записала после встречи на набережной.
"Сбой вызова. Сеть недоступна", - сердито мигнул экран телефона.
Интересно, чего она ожидала! Маша уткнулась в колени и закрыла глаза. Вдобавок ко всему ей захотелось пить. Горло пересохло так сильно, что казалось невозможным даже закричать. Озеро не отпускало её.
Только сейчас Маша поверила в легенды, которые слышала об этом месте. После массовых пропаж купальщиков и рыбаков, сюда перестали ходить. Озеро планировали обнести изгородью, чтобы никто из приезжих не приближался к опасному месту, но, по всей видимости, задуманное так и не выполнили. Озеро не отпускало от себя тех, кто подобрался слишком близко.
Небольшой, в общем-то, лес, который со всех сторон обступили поселения людей, становился непролазной чащей, ловушкой. Он водил неосторожных путников кругами, и в конце каждого пути их ожидала чёрная пучина.
- Ерунда, - произнесла Маша вслух, назло спокойной водной глади. - Существует то, во что мы верим. Домовые, водяные, лешие существуют, потому что мы создаём их своей энергетикой. Озеро-людоед, тебя не существует, потому что я в тебя не верю.
Она поднялась на ноги и стала закатывать брюки, чувствуя, что её руки дрожат. "Что ты делаешь, что ты делаешь", - выстукивала кровь в висках, но решительности не убавлялось. Маша расшнуровала и сбросила на траву кроссовки и осторожно вступила на белоснежный горячий песок. Солнечный свет играл на гранях песчинок, ослепляя. Она подошла к воде.
Гладь озера не шевельнулась в ответ на её дерзкие обвинения. Маша медленно погрузила ногу в ледяную воду. Возле самого берега вода доходила ей до щиколотки, но дальше шёл крутой спуск. Она сделала ещё один осторожный шаг - и сразу же погрузилась в воду по колено.
Она с полминуты постояла в озере, победно оглядывая поросшие лесом берега. От холода сводило мышцы, но ощущение превосходства над стихией не отпускало. Маша тихо рассмеялась. И в ту же секунду ногу свело судорогой.
Она упала, успев выставить перед собой руки. Она тут же окунулась в воду с головой, но успела нащупать под собой дно и поднялась на руках. Перед собой она видела прозрачную - не чёрную воду - и искристый белый песок на дне. Пальцы тут же онемели от холода. Она поняла, что подняться на ноги не сможет: она их вообще не чувствует. Стояла могильная тишина.
Маша не смогла крикнуть, понимая, что руки предательски подгибаются, и она падает в холодную, как объятья смерти, воду. Она продолжала трепыхаться там, пытаясь не потерять из виду клочок синего неба, и вдруг судороги отпустили её.
Она выбралась на горячий песок и без сил упала.
Дальше была только темнота, и в ней голос Шредера:
- Ну да, озеро затягивает в себя всех, кто приблизится. Всех, - он усмехнулся, - кроме тех, с кем справиться не сможет. Кто сильнее его. Ты сильнее, императрица.
Она очнулась от мелькающих перед глазами огней, очнулась и дёрнулась, всё ещё лелея надежду выплыть из проклятой бездны. Маша запуталась в пледе, который была укрыта, и чуть не свалилась со своего ложа. Она села закрутила головой, пытаясь сообразить, где находится. Мимо неслись потонувшие в сумерках высотки.
Шредер остановил машину и вышел из неё, чтобы пересесть на заднее сиденье. Там он положил руку на плечо шарахнувшейся от него Маши. В голубоватом свете, заливающем салон, было видно, как хмуро сведены на переносице его брови, как залегла глубокая морщина на лбу.
- Слава Вселенскому Разуму, ты очнулась! - он поднял с пола плед и завернул в него Машу.
