Историю в Институте Обороны Маша не очень любила и учила плохо, но это имя врезалось ей в память. Роберт де Боуэл - самый известный следователь Центра. Многие профессора в Институте отзывались о нём с уважением и теплотой, многие известные сотрудники Центра были его учениками. Точно Маша сказать не могла, но поговаривали, Роберт к тому же был связан с магами.
Вот именно - был. Он погиб двадцать лет назад. Двадцать - или около того, но как раз столько, чтобы Маша не успела увидеть его живым. Погиб при загадочных обстоятельствах - как впрочем и всегда погибают такие, как он.
Она взяла урну с прахом в руки и стёрла с неё пыль. Как связана смерть Роберта с этим мёртвым поселением?
- Из вашего мира есть выход? - этот вопрос вырвался сам собой, хотя Маша и понимала всю его абсурдность.
Старуха рассмеялась. Её смех, словно скрип несмазанной телеги, разнёсся по комнате. Она смеялась так горько и безнадёжно, как может смеяться приговорённый к казни.
- До свидания, - чётко проговорила Маша, и выражение её лица ничуть не изменилось, хотя внутри вставала волна отчаяния. Уходя, она не забыла прихватить урну с прахом.
...Вернуться к Шпиону? Она всерьёз задумалась над этим. Он казался единственным разумным человеком.
Маша шла к дороге, когда негромкий рык заставил её остановиться. Внезапная волна страха перед неизвестностью накрыла её с головой. К нему примешался смрад преисподней. Девушка оглянулась: сзади была только стена дома.
Но рык повторился. Так могла рычать большая собака, опытная и уверенная в своей силе. И от этого звука стыла кровь. Маша отступила и, прижавшись спиной к стене, замерла. Она чувствовала враждебное присутствие. Улица погрузилась в тишину, не шевелился ни один листик, ни одного облачка не было на небе. Город-фантом умер.
Она не услышала, а скорее почувствовала тяжёлую поступь: её противник и не думал скрываться, ему не нужна была неожиданность. Он шёл медленно, и обрывок цепи на его шее угрожающе бряцал. Между тем, Маша хорошо понимала, что сбежать не удастся, как не удалось сбежать и на мосту. Теперь она смогла разглядеть каждую черту в его облике, всё, вплоть до налитых кровью глаз. Он был так похож на человека, если бы не безумие в каждом его движении, во взгляде, в жутких символах смерти, вырезанных на его теле.
Мышцы демона напряглись, заходили под кожей, и он прыгнул. Маша метнулась в сторону, выронила урну. Та неслышно упала в траву. Маша не обратила на это внимания, она приготовилась к сражению, она не собиралась отдавать свою жизнь за бесценок какому-то демону-псу. Но её противник уже не спешил.
Он поставил руку на урну с прахом и перевёл на неё взгляд немигающих глаз. Из его рта капала в траву пена. Она едва не задохнулась от запахов серы и пламени, дыма и смерти. На секунду Маше показалось, что он смотрит на неё с превосходством и насмешкой. Он смеялся - не как человек, но как демон - насмехался над ней, глядя ей в глаза.
Ледяная волна ненависти окатила Машу, прозрачный до этого воздух продёрнулся дымкой в её глазах, жгучая ярость подступила к самому горлу. Глядя в глаза демону, она стремительно шагнула ему навстречу, на мгновение её тело превратилось в смертельное оружие.
- Пошёл прочь! - прошипела Маша. Уже потом она поняла, что смотрит в глаза бешеной собаке, лишённой разума и рассудка.
Он сжался в комок, оскалил жёлтые клыки, сильнее припал к урне. Зашевелились листья на мёртвых деревьях, трава полегла на землю.
- Я убью тебя, - выдохнула Маша и сжала кулаки с такой силой, что ногти впились в ладони. В эту секунду она почувствовала, что способна убить его: взять за горло и сжать, чтобы шея переломилась как тростинка. И демон понял это.
Маша смотрела вслед убегающему демону-псу с металлической вазой в зубах. Она почувствовала запоздалую слабость и опёрлась рукой о стену дома, пачкая ладонь в пепле. Последнее время приступы бесконтрольной ярости накатывали на неё слишком уж часто. Во время них Маша не узнавала сама себя.
Раскалённое добела солнце висело над городом. Воздух пропитался его жаром, стал тяжёлым. Деревья по обоим сторонам дороги стояли неживыми изваяниями: ни один листик не шевелился.
- Роберт! - позвала она.
Человек в плаще и шляпе оглянулся.
- Роберт, пожалуйста, я прошу тебя... - молодая женщина не смела поднять глаза.
- Я уже сказал, нет, даже не думай. Я не откажусь от этого, - отрезал он и надвинул шляпу на самые брови.
- Как ты не поймёшь, ты же знаешь, что такое смерть, ты же мёртв так давно...
- Как и ты.
- Как и я, - голос женщины окреп. - Я не хочу, чтобы демоны утащили тебя в преисподнюю. Ты же знаешь, что будет, если они покончат с тобой, что там, за нашим миром. И мне страшно даже думать, пойми ты наконец...
- И ты пойми, - он вздохнул, - я не прощу себе, если с ней что-нибудь случится. И Зорг бы мне никогда не простил, если бы я вот так бросил бы его дочь на произвол судьбы.
- Зорг! - с горечью произнесла его собеседница. - Слишком часто я слышу это имя! Значит, он так важен для тебя, этот маг, да?
- Он мой друг.
