К счастью, плед скрывал синяки на моей шее, а сорочка была длинной. Поэтому синяков не было видно. Иначе святой мог поднять шум. А мне этого было совсем не надо. Но я не учла того, что это все равно всплывет, пока он будет проводить мой осмотр.
— Нет. Просто немного холодно, — я улыбнулась и протянула Стефану руку.
Он бережно принял ее и прикрыл глаза.
— В таком случае, я приступаю.
Я не ответила. Из пальцев парня полился золотистый свет Он окутал меня, словно кокон. И мне вдруг стало так тепло и хорошо, что невольно закрыла глаза. На мгновение все тревоги и волнения отошли на второй план. Я была счастлива, что могу вот так просто посидеть.
— Ваше Величество! — Стефан вскочил на ноги и, нарушая абсолютно любые правила, схватил меня одной рукой за плечо, а второй сдернул плед с плеч, открывая ужасные синяки.
Я вздрогнула и попыталась натянуть плед обратно. Почему-то мне было неприятно, что кто-то видит эти синяки. Их видели только горничные. Но они ничего не сказали, чему я был благодарна. Но сейчас было ощущение, что Стефан смотрит на меня обнаженную. Побледнев, я снова попыталась натянуть плед на плечи.
— Кто, кто это сделал? — свистящим шепотом просил парень, падая на колени перед моим креслом и опуская руки.
— Все в порядке... — тихо ответила я, наконец-то возвращая плед на плечи. — Со мной все хорошо.
— ваше Величество. — Стефан подался вперед взял меня за руки и опустил голову на мои колени. — Вы всегда говорите, что все хорошо. Но я же чувствую и знаю, что с вами не все хорошо. Я хочу вам помочь. Я желаю вам помочь. Не знаю почему, но с самого первого взгляда вы стали для меня дороги. Словно... Словно я давно знал вас. Возможно, Боги одарили меня силой только ради вас.
Стефан в отчаянии сжал мио руки, поднял на меня, сияющие от невыплаканных слез, синие глаза и слегка улыбнулся.
— Мне больно от того, что я не в силах как-то вам помочь, кроме лечения!
Я вздохнула и погладила Стефана по голове. Мне вспомнилось мое прошлое. В то время мы редко общались. Однако он всегда встречал меня с улыбкой. Вспомнив 06 этом, я прикрыл глаза. Стефан был мне дорог. Пусть я об этом и не думала, но осознала, что даже в прошлом он был одним из немногих, кто поддерживал меня.
— Ты поможешь мне подлечиться? — спросила я, едва шевеля губами.
— Конечно!
Стефан поспешно поднялся и снова сел в кресло.
— А завтра с утра ты должен сопроводить меня в лазарет..
— Вы хотите, чтобы вылечил графа Девиса? — догадался святой, беря меня за руку.
— Да. Я бы очень этого хотела.
Золотое сияние начало растекаться по моим венам, принося тепло и облегчение.
Тело переставало ныть и дрожать с каждым мгновение. Я почувствовала, как низ живота расслабляется и мне больше не хочется скручиваться от боли.
Когда Стефан закончил, я чувствовала себя гораздо лучше. Однако меня волновал еще один вопрос.
— Скажи, — обратилась я к святому — Ты можешь определить, беременна женщина или нет?
— Не знаю, — честно ответил Стефан. — Вы думаете. Но кто это сделал?! Неужели…
— Мой муж, — тихо ответила я. — Давай попробуем.
Я решительно встала на ноги и встала напротив парня. Он смотрел на меня снизу вверх. В его глазах плескалась тревога и боль. Пусть он и был святым, но сам прекрасно понимал, что абсолютно точно не сможет противостоять Императору. Никто не сможет. Потому что его слово всегда будет выше слов остальных. Даже мое слово будет ниже. Потому что я женщина. Поэтому мне следовало подорвать репутацию Императора, как можно сильнее.
Вздохнув, Стефан поднял слепа дрожащие руки и положил мне на живот. Я вздохнула и закрыла глаза, молясь всем Богам, чтобы беременности не было. Мой сын должен был родиться в другом месте, в другое время. Только не рядом с Адамом.
— Ты будешь уважать взрослых, — тихо сказал Адам.
В в0здухе раздался свист, рассекающей воздух розги. А затем последовал удар.
Маленький мальник, стоявший на невысоком стуле, с поднятыми до колен штанишками, тихонько всхлипнул.
Красная полоса отчетливо отпечаталась на его тоненьких икрах. После чего последовал еще удар. И еще удар. И еще. Я вырывалась из цепких рук рыцарей, умоляла и кричала, чтобы Адам прекратил. По маленьким ногам моего сына катились капельки крови. Но он не плакал и не кричал. Мы оба знали, что если он подаст хоть звук, порка начнется заново.
— Я не уверен.. — тихий голос Стефана отвлек меня от воспоминаний, и я с благодарностью посмотрела на него. Вспоминать такое было очень тяжело.
— Мне кажется, — снова произнес святой, не убирая своих рук с моего живота. — Мне кажется, что вы все же не беременны, Ваше Величество.
Облегчение обрушилось на меня с такой силой, что я бы рухнула на пол, если бы Стефан не подхватил меня за талию.
Глава десятая. «Гнев и отчуждение»
Эрик с трудом открыл глаза. Последнее, что он помнил, был разговор с Императором. Разговор плохо отпечатался в сознании, но он и не был важным Адам просто завел его для того, чтобы подобраться поближе и ударить.
