Адам тут же отпустил меня. Я, спрыгнув с подоконника, спотыкаясь и падая, подбежала к Роберту. Он мягко подхватил меня за талию. Мое тело мелко дрожала. Сама я пыталась взять себя в руки, понимая, что бояться больше нечего, но я не могла остановить эту ужасную дрожь.
Я практически не слышала, о чем говорили мужчины. Я стояла, цепляясь за брата и опустив взгляд. Я ненавидела себя за эту слабость. Ненавидела себя за то, что была так слаба, что позволила сотворить с собой такое.
Я думала, что уже пережила этот панический страх в прошлой жизни. Так почему мне так страшно сейчас?
Глава двадцатая. «Планы предателя»
— Лиззи? — теплые руки Роберта аккуратно обняли меня за плечи. — Он ушел. Все хорошо.
Я закрыла глаза. Страх постепенно отходил на второй план. Но приходило осознание того, в каком виде я предстала перед Робертом и, что самое главное, перед графом. Я не была уверена, но чувствовала его взгляд на мне. И мне так не хотелось видеть в нем жалости, что я лишь плотнее прижалась к брату.
— все хорошо, — прошептал Роберт, бережно прижимая меня к себе. — граф Девис, я благодарю вас за участие. Но сейчас не могли бы вы покинуть комнату Императрицы?
— Конечно, — тихо ответил мужчина. Его голос словно звенел в тишине.
Мне невыносимо захотелось поднять взгляд, чтобы увидеть эту ярость и ненависть.
Потому что он злился за меня. Сама я была так напугана, что не могла даже вызвать крохотного чувства негодования.
— Передайте Ее Высочеству, что для меня честь защищать ее.
— Обязательно.
Через пару мгновений дверь в мою комнату закрылась. Я выдохнула, но освобождаться от рук Роберта не спешила. На самом деле эта ситуация была гораздо серьезнее, чем выглядела. Если бы Адам приказал Роберту и графу выйти из комнаты, им бы пришлось подчиниться. А Адам, на правах моего законного мужа, имел полное право принудить меня к исполнению супружеского долго.
Но почему он этого не сделал? Я была уверена, что он поступит именно так.
Потому что у Адама нет чувства вины. Нет чувства стыда. Он всегда считал и считает себя эпицентром всего, что происходило в замке. Или даже в Империи
— Лиззи?
Я подняла взгляд на Роберта и попыталась ему слегка улыбнуться, чтобы показать, что со мной все в порядке, но не получилось. Брат только вздохнул, довел меня до дивана и усадил. И только когда я села, поняла, что ноги все это время отчаянно дрожали.
— Прости меня, Лиззи, — тихо прошептал Роберт, садясь передо мной на колени и беря мои ладони в свои теплые руки. — Прости, что не могу вмешаться и защитить тебя.
— Не говори глупости, Роберт, — с трудом произнесла я пересохшими губами. —Ты не должен вмешиваться в то, что творится между супругами. И уже тем более, если один из них Император. Тебя могут казнить.
Пусть я т говорила сейчас все это, но была безумно благодарна Роберту за то, что он прибежал. За то, что не испугался ворваться в мою комнату. Но беспокойство постепенно сменялось злостью на Роберта. Он мог подвергнуть себя такой опасности!
— я не могу оставить тебя на.
— Он мой муж, Роберт. — прошептала я, кладя руку на его мягкие черные волосы.
— Если ты вмешаешься еще раз, он может не быть таким снисходительным.
«Я вообще удивлена, что он поступил так мягко по отношению к Роберту. Графа Девиса он мог разве что прогнуть из замка. Но Роберт не был связан с ним кровью. Поэтому.»
— Лиззи, даже если он твой муж, это не позволяет ему причинять тебе боль. Он неимеет на это право. И если ты обратишься с этой проблемой в Храм.
— Нег — я покачала головой. — У Адама сейчас нет основной поддержки. Еще немного и мы сможем..
Роберт аккуратно прикрыл мой рот ладонью. Он выразительно осмотрелся и покачал головой. Его намек я поняла быстро — даже у стен есть уши. Говорить о государственном перевороте так открыто не следовало. Даже у себя в комнате.
Я успокоилась достаточно, чтобы отпустить Роберта. Но брат заупрямился и снова улегся на диване. Я вздохнула, сделала вид, что крайне этим недовольна и улеглась в свою кровать. На самом же деле, присутствие Роберта, давало мне защищенность. И сколько бы я не говорила о том, что со мной все в порядке — это было неправдой.
Я была не в порядке. Да, я могла жить, заниматься делами, искренне смеяться, но стоило кому то из незнакомых мужчин подойти близко, я чувствовала поднимающуюся панику. Я могла ее контролировать. Но только не с Адамом. Мое тело помнило каждое его прикосновение, всю боль и унижение. И не только то, что случилось в этой жизни. Но и в прошлой тоже.
В Ту ночь я уснула не сразу. И сон был тревожным и печальным.
Адам схватил книгу, лежащую на столе, и с силой швырнул ее об стену Его переполняла ненависть, возникшая из непонимания. Он не мог понять, чего Элизабет не хватало? Чего она хотела от него? Почему не падала в его объятия?
Почему вела себя так, словно боялась?
— Почему она не такая, как Арси? — глухо прошептал мужчина, садясь в кресло и обхватывая голову руками.
Арси. Он скучал по ней. Она всегда была рядом. Она всегда поддерживала его.
