Императрица Плотина неодобрительно посмотрела на них обоих. Траян состроил гримасу, словно проказливый школьник, и Сабина рассмеялась. Однако неодобрение на лице Плотины лишь усилилось. В конце концов, видя, что этим ничего не добиться, она вновь повернулась к сцене, где актеры в масках декламировали свои реплики. Театр Марцелла был забит до отказа – плебеи в их шерстяных плащах заняли все проходы. Сабине было видно, как в небольшой нише под императорской ложей музыканты, взмокшие от своих трудов, перебирали струны.
– Не переживай, Цезарь, – шепнула она, когда пальцы Траяна вновь начали отбивать барабанную дробь по подлокотнику кресла. – Вскоре тебе не придется ходить по театрам. Вместо этого ты будешь убивать парфян.
– Хотелось бы надеяться.
На этот раз повернул голову и раздраженно посмотрел на нее сидевший рядом с Плотиной Адриан. Сабина встретилась с ним взглядом, однако глаз отводить не стала, и Адриан отвернулся первым. Правда, не к сцене, а к своей работе.
«Приди мы в театр одни, – подумала Сабина, – он наверняка бы следил за спектаклем». Сосредоточенный, неслышно шепча одними губами строки, которые в этот момент на сцене произносил актер, игравший Федру, неотрывно следуя глазами за каждым жестом, затаив дыхание внимая каждому звучному греческому слову. Увы, сегодня с ними был император, и Адриан устроил свой собственный спектакль, изображая свою преданность консульским обязанностям: шуршал свитками, перебирал таблички, негромким полушепотом диктовал письма секретарю, что застыл рядом с ним, почтительно согнувшись. И если он и отрывал глаза, то не для того, чтобы посмотреть на сцену, а на пышное кресло, стоявшее позади него – дабы убедиться, что Траян видит его усердие.
Сабина могла бы сказать ему, что Траян действительно обратил внимание, но только не на усердие.
– О боги, такое впечатление, будто он вечно чем-то недоволен! – проворчал император, глядя на любимца своей жены. – Я уже устал видеть эту вечно кислую физиономию!
– Сомневаюсь, что он бывает чему-либо рад, Цезарь, – вздохнула Сабина. – Особенно, в последнее время, он только и делает, что ходит с недовольным видом. Наверно, потому, что ты отдал легион, которым он надеялся командовать во время похода в Парфию, кому-то другому.
– Я бы не хотел отдавать ему в командование ни этот легион, ни любой другой.
– Но почему? Он ведь отличный легат. – Сабина никогда бы не осмелилась это отрицать. – Он отлично разбирается в картах, он хорошо видит местность, он ровен со своими подчиненными…
Траян подозрительно посмотрел на нее.
– Он нарочно тебя ко мне подослал?
– Да, – ответила Сабина, – но это не значит, что я выполняю его поручение. Мне безразлично, получит он легион или нет. Но мне не дает покоя вопрос, почему ты не берешь его с собой?
– Потому что он рассчитывал получить легион, да и Плотина тоже на это надеялась. Но беда с добросердечными людьми вроде меня состоит в том, что все вокруг ждут, что я сделаю то, чего они от меня хотят. И очень даже неплохо хотя бы разок их разочаровать, – с этими словами Траян посмотрел на сцену, где фигура в желтом кудрявом парике била себя кулаками в грудь и громко стенала.
– Замолчит ли когда-нибудь эта женщина?
– Это не женщина, Цезарь. Это актер в парике.
– Разве это мужчина, если его можно принять за женщину?
– Ты хочешь сказать, Цезарь, что женщины вообще не нужны?
– Вибия Сабина, ты милое, забавное существо. – Траян ущипнул ее за щеку. – В Парфии мне будет недоставать твоего общества.
– С удовольствием пошла бы туда вместе с тобой. Говорят, будто парфяне поклоняются змеям.
– Интересно, зачем они это делают?
– Возьми меня с собой, и я обязательно это выясню.
– Ты можешь приехать ко мне в гости, когда я их завоюю.
Тем временем на сцене Федра умерла.
– Что же стало с ее пасынком? – шепотом спросил император.
– Он тоже умер.
– Ответь мне, есть другие пьесы, без этой груды мертвых тел в самом конце?
– Мне казалось, тебе нравятся груды мертвых тел, Цезарь.
– Только на поле боя.
В следующий миг раздался гром аплодисментов, но Адриан даже не поднял головы от своих свитков. Впрочем, Траян оставил без внимания как всеобщий восторг, так и рвение своего консула. Как только спектакль закончился, он тотчас же встал с кресла. Схватив плащ, из бледно-зеленой шерсти, он закалывался на плече серебряной пряжкой в виде стрелы, Сабина устремилась вслед за ним вместе с колонной преторианцев и прочими членами свиты. Как и Викс, Траян никогда не замедлял шаг, вынуждая других поторопиться.
