— Потому что мне нужен человек, который знает работу изнутри и хорошо ее выполняет. Судя по тому, что я видел, ты и была этим человеком. А Гриф — просто еще одна прослойка, чтобы держать нужных людей на привязи, — пояснил я. — В том числе и тебя.
Девушка опустила взгляд в чашку, немного помолчала и все-таки решилась на откровенность.
— Моя мама очень болеет. Это нельзя вылечить, но можно облегчить течение болезни. Я не могу отдать родного человека в обычный хоспис, а хорошие дома с уходом стоят дорого. Гриф прознал об этом, начал помогать с деньгами, взял расписку… Дура была безмозглая, подписалась на кабалу. Он, конечно, оплачивал больницу, но скинул на меня всю работу и платил копейки. Иногда и не платил вообще — перебивалась на чаевых. С такого крючка не соскочить.
Ага, а вот и первая бумажка.
— Сколько стоит уход за твоей матерью?
— Две сотни тысяч в месяц, — вздохнула девушка.
Я быстро прикинул, что зарплата неквалифицированного персонала по городу от двадцати до пятидесяти. В целом, когда мы с Ефимом ломали копья над договором, успели вскользь обсудить экономическую модель. Зарплата управляющего там стояла в районе четырех сотен, а вот должность директора упразднялась вместе с Грифом за ненадобностью.
Лишние прокладки мне были ни к чему, хотя Ефим и мечтал поставить туда своего человечка. Но со мной такой фокус не прокатывал.
— Это приемлемо, — наконец кивнул я.
Девушка посмотрела на меня недоверчивым взглядом.
— Но надо будет побеседовать с представителем партнера. И произвести на него хорошее впечатление.
Афина приподняла бровь, и я решил, что нужно все-таки уточнить:
— Впечатление без преференций.
Девушка медленно кивнула.
— Это очень щедрое предложение, — заметила она после короткой паузы.
— Ну, вот такой я широкой души парень, — усмехнулся в ответ. — Мне нужен твой телефонный номер. И настоящее имя.
— Меня зовут Кира Петрова, — представилась девушка.
— Что ж, будем знакомы, Кира Петрова. Я — Александр Мирный.
И следующий час мы с Афиной обсуждали работу клуба, его устройство, персонал.
Она знала, что в зоне зрителей стоят магически блокираторы, знала всех постоянных клиентов и приходящих в вип-комнаты, и приходящих в общий зал. Знала, кто из них что любит, у кого сколько свободных денег на кармане, кого можно раскрутить на побольше. Знала, почему каждый из персонала работает именно здесь. Знала, почему каждый из бойцов выходит в клетку. На какие болевые точки давил Гриф, на какие иглы подсаживал людей.
Это был действительно бесценный кадр, и ей было бы не жалко приплатить побольше, лишь бы работала.
Я возвращался в университет, предвкушая успех моего предприятия. Настроение было приподнятым, и хотелось навести суету — время как раз едва-едва перевалило за полночь. Даже всерьез обдумывал идею подбить цесаревича на какой-нибудь бар, понервировать его охрану. Но потом унылая реальность напомнила, что еще только середина недели, и хорошо бы с подобными приключениями дотянуть хотя бы до пятницы.
Так что я решил, что лучшая суета — это тренировка и, чувствуя практически порыв вдохновения, отправился на полигон. Хотелось снова попробовать перегнать воду в агрегатное состояние пара. Случайно сработавшая техника не может считаться освоенной, я это прекрасно понимал, и под действием момента мне казалось, что сейчас-то у меня точно все получится легко и непринужденно.
На полигоне было пустынно, но не пусто. Видимо, какие-то старшекурсники отрабатывали командную работу: земля взрыта оврагами-буераками, кое-где торчали корявенькие, выращенные на скорость деревья, даже имелись остовы кособоких строений, явно созданных магией.
Короче, никто после себя не соизволил убрать спортивный инвентарь.
Но мне показалось, что это даже и хорошо — все интереснее, чем чистое поле. Дежурный сотрудник исполнял роль мебели — сидел, скрестив руки на груди и уткнувшись носом в собственную грудь. То ли спящий, то ли мертвый.
Усмехнувшись сам своим ассоциациям и решив разбудить мужчину на обратном пути, я прошел вглубь полигона, ища какое-нибудь уютное местечко, чтобы случайные любопытствующие, если вдруг такие найдутся посреди ночи, не застали меня в процессе.
Необходимое место нашлось, пускай и не сразу.
Я скинул пиджак, немного размялся, и уже был готов заняться скучной медитацией над попытками сделать воду паром, как заметил какое-то движение на границе видимости.
Интуитивно отшатнулся и мимо меня, в месте, где только что располагалась моя голова, пролетел какой-то небольшой ударный объект. Просвистел мимо и впечатался в стену бутафорского дома, оставив после себя неприятных размеров дырень.
Медленной и немного дерганной походкой ко мне приближался Денис Долгоруков. В широко распахнутых глазах парня плескалось какое-то дурное безумие, словно бедолага был под чем-то ну очень тяжелым.
— Все-таки везучая ты падла, Мирный, — произнес княжич. — Но это ненадолго.
А в следующий миг он меня атаковал.
— Все-таки везучая ты падла, Мирный, — произнес княжич. — Но это ненадолго.
