Долгоруков дернулся, не понимая, что происходит, а лед поднимался все выше и выше. А в следующую секунду он уже заорал. Истошно, испуганно. Не человеческий, звериный полувизг-полувопль оборвался на самой высокой ноте.
Не было больше княжича Долгорукова на полигоне. Лишь ледяная статуя кричащего человека.
Из последних сил я сжал кулак, и статуя разлетелась во все стороны алым льдом в мелкую крошку.
«Вот и потренировался», — подумал я, уже теряя сознание.
Виктор Сергеевич был в гневе. Нет, он был в полном бешенстве.
Прокручивая раз за разом запись с одной уцелевшей потайной камеры, Нарышкин чувствовал, что скоро уже не он будет задавать квадратные вопросы, а ему.
Потому что где это видано, чтобы студенты бились насмерть⁈.
— Антон, — Нарышкин посмотрел на Серова тяжелым взглядом. — Я надеюсь, ты сейчас дашь какое-то внятное объяснение всему происходящему.
Особист пожал плечами:
— А что тут объяснять? — произнес он. — Денис Долгоруков давно за парня зацепился. С первого дня учебы. И чем больше цеплялся, тем больше проблем создавал. Та гоп-компания с битами — по душу Мирного. Наняты Долгоруковым-младшим.
— Что-то я не верю, что Дениска сам догадался на такое кардинальное решение проблемы, — нахмурился Нарышкин.
— Ну, понятное дело, что ему подсказали, — кивнул Серов. — Наши любимые Распутины не нарушают традиций вот уже которое поколение. Но не докажешь.
— А куда смотрел дежурный по полигону? — Нарышкин снова прокрутил запись на перемотке.
— Сложно сказать. Он к тому моменту уже пару часов как был мертв.
— Долгоруков?
— Ага. Отец парня из рода вышвырнул на днях. Вот у Дениса чеку и вырвало.
— Господи, понарожают идиотов, а нормальным людям потом расхлебывай, — вздохнул Нарышкин. — С этим понятно. А что со стрелком?
— А тут уже интереснее, — усмехнулся Серов. — Стрелок не от Кравцова. У Руслана вообще никаких снайперов в штате не имеется. Только максимально отбитая гопота. А здесь работал профессионал.
— Думаешь, за вторым пацаном? — задумчиво протянул боярин, потирая подбородок.
— Уверен, — кивнул Серов.
И это «уверен» очень не нравилось Нарышкину. Просто он-то прекрасно знал, кто скрывается за невзрачной фразой «второй пацан».
Разумовский распахнул дверь кабинета без стука и вошел, как к себе домой. Ольга Орлова оторвалась от компьютера и вопросительно приподняла брови.
— Ты была права, — с порога заявил мужчина, кинув доктору какой-то мелкий предмет.
Ольга рефлекторно поймала его и, разжав кулак, увидела флешку.
— Что это? — спросила она.
— Посмотри — увидишь, — Разумовский плюхнулся на диван и закинул ногу на ногу.
Женщина подключила носитель и запустила один-единственный видеофайл. Короткое видео показывало кусок боя между двумя студентами на местном полигоне.
— Он его что — убил? — растерянно проговорила Ольга.
— Да, но это уже не первый труп у Мирного, — отмахнулся Разумовский.
— Что значит «не первый»⁈. — ахнула Орлова.
— Самооборона у него на уровне, — с усмешкой пояснил тренер. — А смотря на это видео, я думаю, что ты права. Обратила внимание, какие он использует техники? Я этому не учил.
— Он мог где-то прочитать, — пожала плечами женщина.
— Много ты воспроизведешь, прочитав? — резонно заметил Разумовский.
Женщина еще раз пересмотрела видео и откинулась на спинку кресла.
— Он как ребенок, который учится ходить. У них нет понятия «невозможно» или «у тебя не получится», они мыслят другими категориями. И здесь… Вот, смотри. Изо льда в раскаленный пар, минуя воду.
— Лед тоже может испаряться, — заметил Разумовский.
— Да, но не кипятком, — покачала головой Орлова.
Ольга еще раз прокрутила запись поединка и задумчиво покусала губы.
— Кто его родители? Ты посмотрел?
— Я посмотрел. Ничего интересного, если честно. Отец — шесть стихий, мать — три.
— Откуда же у него столько силы… — задумчиво проговорила Орлова, открывая файлы, которые так и висели свернутыми на ее компьютере. — Он как будто не воспроизводит технику, а… Словно сразу же мыслит образами и моментально транслирует желаемый результат в свою силу.
— Почему нет? Избыток силы компенсирует тонкую работу, — пожал плечами Разумовский. — Некоторые опытные маги могут.
— Эти опытные маги — почти пенсионеры, — возразила Орлова. — Широкий кругозор, жизненный опыт, тренировки, интуиция. А тут мальчишка!
— И дар у мальчишки будет пластичен максимум пару лет, — негромко произнес Разумовский.
Орлова поднялась из-за стола, прошлась по кабинету, потерла лоб. Разумовский давно знал ее и не мешал бы мыслительному процессу, но рассусоливать не любил. Нужно было принять решение.
— Итак, что скажешь? — наконец, спросил он.
— Я не знаю, — напряженным голосом ответила Ольга.
— Чего ты не знаешь? Тут пацан, месяц назад открывший первую стихию, владеет ей, как некоторые выпускники не могут.
— Он может погибнуть в процессе, — хмуро проговорила Орлова.
