Нельзя сказать, что рабочий класс был в стороне от такого настроения – среди арестованных на левацких демонстрациях в Германии, к удивлению властей и буржуазной прессы, только каждый четвертый оказывался студентом. «Студент» – это скорее собирательный образ молодого бунтаря, восставшего против системы в конце 60-х.
Лозунги революции 1968 года не похожи на лозунги традиционных левых партий. Но непохожесть эта заключается лишь в форме, которая призвана шокировать, эпатировать. Слоганы 1968 года были политическими лозунгами революционного движения, а не просто причудой. Причудой они становятся, когда их повторяют вне массовой борьбы, при совершенно других обстоятельствах.
Лозунги были направлены против капиталистической системы, и в особенности против реформизма и оппортунистических «старых левых»:
Те, кто делают революцию наполовину, роют себе могилу!
Мы не будем ничего требовать и просить: мы возьмем и захватим!
Как ни проголосуешь на плебисците, «да» или «нет», из тебя все равно сделают козла! (Plebiscite: qu’on dise oui qu’on dise non il fait de nous des cons. – По ритмике аналогично отечественному: «Голосуй не голосуй, все равно получишь…»).
Не торгуйтесь с боссами! Упраздните их!
Рабочий! Тебе 25 лет, но твой профсоюз из прошлого века!
Будьте реалистами, требуйте невозможного!
Освобождение человечества будет всеобщим либо его не будет!
Один уик-энд без революции проливает гораздо больше крови, чем месяц перманентной революции!
Реформизм – это современный мазохизм!
Границы – это репрессии!
Структуры для людей, а не люди для структур!
Университеты – студентам, заводы – рабочим, радио – журналистам, власть – всем!
Упраздни классовое общество!
Захвати фабрики!
Человечество не будет счастливым, пока последнего капиталиста не задушат кишкой последнего бюрократа! и т. д.
Анархизм «новых левых» был не чем-то органически присущим движению, он был именно реакцией на теоретический догматизм и политический оппортунизм, а также организационную закостенелость и забюрократизованность «старых левых».
Студенты Гарвардского университета во время восстания 1969 года вывесили плакат с цитатой из Маркса: «Философы лишь различным образом объясняли мир, но дело заключается в том, чтобы изменить его». Мода на марксизм оказалась неожиданной для буржуазных социологов, один из них, американец Сидней Хук, писал в 1966 году: «Будущий историк будет озадачен явлением второй половины ХХ в. – вторым пришествием Маркса. В своем пришествии он выступает не в пыльном сюртуке экономиста, как автор «Капитала», и не как революционный санкюлот, вдохновенный автор «Коммунистического манифеста». Он является в одежде философа и нравственного пророка с радостными вестями о человеческой свободе, имеющей силы за пределами узкого круга класса, партии или фракции…»[44] Сидней Хук награждал будущего историка собственным уровнем понимания исторических процессов и идей Маркса, которые, по его мнению, можно разделить, как именинный пирог, на «экономические», «политические» и «философские».
