Поскольку новых технологий, развитие которых могло бы увеличить норму прибыли в странах «центра», еще нет (микропроцессор, персональные компьютеры, Интернет, мобильная связь – все это только начинает появляться или появится позже), то промышленное производство перетекает в страны «периферии».
«Третий мир» все больше разделяется на так называемые «новые индустриальные страны» и страны, которые в силу каких-то причин стали бесперспективными для мирового капитала. Среди самих новых индустриальных стран развитие также неравномерно – все больше среди них выделяются так называемые четыре «восточных тигра» – Южная Корея, Тайвань, Гонконг и Сингапур. С ними какое-то время конкурируют Мексика, Бразилия и отчасти Аргентина, но к концу 80-х – началу 90-х они явно проигрывают соревнование, капитал оттуда утекает, а промышленность стагнирует.
Транснациональные корпорации (к ним по формальным показателям относят фирмы, имеющие годовой оборот, превышающий $100 миллионов, и филиалы не менее чем в 6 странах) возникли в сфере международной торговли. До Второй мировой войны и они представляли скорее исключение, чем правило. Лишь во второй половине ХХ века начинается их рост, соответствующий возросшей интернационализации капитализма.
В 1939 году таких корпораций было всего 30. В 1970-м – уже 7 тысяч, в 1976-м – 11 тысяч с 86 тысячами филиалов. В 2004 году количество ТНК возросло до 64 тысяч с 830 тысячами филиалов.
ТНК, вслед за торговлей и финансами, интернационализируют производство. Они протягивают производственные цепочки от стран «центра», где остается в основном менеджмент, научно-технические центры, самые передовые производства, в страны «периферии», куда вывозятся грязные, низкотехнологичные части производственного процесса. Дорогой рабочей силе стран «центра» ТНК предпочли более дешевую рабочую силу «периферии», как только там с развитием национального капитализма появился достаточно грамотный, чтобы применять современное оборудование, персонал.
Это отразилось на структуре международной торговли: резко выросла доля экспорта промышленной продукции из стран «третьего мира» в страны метрополии, в то время как доля сырья и топлива упала.
Также вырос и абсолютный «вес» «третьего мира» в международной системе производства. Доля «периферии» в промышленном экспорте выросла за 1970–1991 годы с 7,6 % общего мирового экспорта до 19,5 %, а в экспорте машин – с 2,1 % до 13,9.
Передвижку ТНК в область промышленности показывают и данные об отраслевой принадлежности крупнейших корпораций.
Среди крупнейших 50 мировых монополий все больше тех, чей производственный процесс меньше связан с передвижением сырья через границу, и все больше тех, чье производство теоретически могло бы существовать в национальных рамках.
Только превращение ТНК из торгово-финансовых в производственные сделало их господство тотальным и привело мировую экономику к тому состоянию, которое было названо глобализацией.
Экономическая мощь ТНК сегодня такова, что они контролируют производство, обмен и распределение в мировом масштабе.
– ТНК контролируют примерно две трети мировой торговли;
– на них приходится около половины мирового промышленного производства;
– на предприятиях ТНК работает примерно 10 % всех занятых в несельскохозяйственном производстве (из них почти 60 % работают в материнских компаниях, 40 % – в дочерних подразделениях);
– ТНК контролируют около 80 % всех существующих в мире патентов, лицензий и ноу-хау.
Из 200 крупнейших транснациональных корпораций более 90 % приходится на семь стран: США, Японию, Германию, Францию, Британию, Нидерланды и Швейцарию. Каждая из этих крупнейших компаний тесно связана с государством, военной и бюрократической машиной страны, в которой она располагается. Эту связь весьма цинично прослеживают сами апологеты неолиберализма: «
