Марк неспешно шел по прекрасной аллее, вдоль которой росли финиковые пальмы, специально привезенные из далекого Египта. Чуть дальше ровной стеной взвивались к небу и вновь опускались вниз струи фонтанов, принося прохладу идущему. Вскоре он вышел к огромному дворцу, в котором его уже давно ожидал Тиберий. Пройдя мимо преторианской охраны, Марк очутился внутри прекрасного здания. Его центром служил огромный перистиль, окруженный величественной колоннадой и частными покоями Цезаря. Атриум поражал красотой: стены его были покрыты полированной киноварью и украшены барельефами в виде мифологических существ, держащих пальмовые ветви. Пороги из белого мрамора и блестящего египетского гранита, дверные проемы, отделанные черепаховым панцирем, янтарем и слоновой костью, и завесы из дорогого полотна также свидетельствовали о роскоши убранства. Откинув прикрывавшую вход ткань, Марк увидел сменившую яркое солнце легкую тень атриума, колонны, мраморный потолок, узорчатый мозаичный пол, росписи на стенах: в кругах на синем поле трагические и комические маски, людские страсти и заблуждения, рисунки животных, рыб и птиц. На каменных колоннах, отделанных золотом, красовались трофеи: головы животных, оружие древних предков. Кругом стояли драгоценные светильники из позолоченной коринфской бронзы, статуи нимф и фавнов, тончайшей работы вазы. А в глубине зала возвышались великолепные скульптуры, изображающие Августа и Цезаря. Перед ними находился полукруглый алтарь в этрусском стиле из голубоватого мрамора, стол для приношений, покрытый покрывалом из тончайшего виссона, и бронзовый треножник для священного огня, который горел и сейчас. Тут Марка и встретил Тиберий. Он ждал его, полулежа на клинии и вкушая вино. Марк слегка склонил голову в знак приветствия, Тиберий жестом руки указал ему на соседнее ложе.
– Ты был прав, Марк, – ставя кубок с вином на стол рядом с собой, произнес Цезарь. Марк лишь молча улыбнулся. – Германик и впрямь привел к присяге взбунтовавшиеся легионы. Теперь путь в Германию открыт, и мы можем приступить к расширению наших границ. Зря я сомневался в тебе. Покойный Силан по сравнению с тобой – просто ребенок. Хотя этот старый хитрец знал, кого выбирать в друзья и соратники. Я доверял ему, Август доверял ему, а он доверял тебе. Что ж, значит, и я буду тебе верить. Все, о чем ты просил, уже исполняется. Ведется отбор лучших ветеранов из разных легионов империи. Скоро мы соберем их вместе.
– Прекрасно, – ответил Марк, и кончики губ его едва дернулись в легкой улыбке. – Этот легион будет надежной опорой вашей империи. Ни одно войско в мире не сравнится с ним.
– Насколько мне известно, Силан хотел поставить во главе легиона своего сына Клементия. И ты не возражал, а, напротив, одобрял эту идею, – беря бумагу и перо, проговорил Тиберий.
– Да, великий Цезарь.
– Что ж, да будет так.
– Хотя, мне все же кажется, это поспешное решение, мой Цезарь, – внезапно произнес Марк, пристально глядя на Тиберия.
– Вот как? Интересно… – ответил Тиберий, откладывая в сторону уже практически подписанную грамоту и устремляя взгляд на собеседника. – Я что-то не уловил или не так понял? Ты же сам только что сказал о своем согласии. Так в чем же причина сомнений?
– Я долго думал над этим. Да, Клементий – отличный кандидат, и он по праву должен занять это место. Он сын преданного Риму знатного человека и деятеля, ведущего свой род от великих предков. Всегда хорошо одетый, изящный, остроумный, постоянно сорящий деньгами Клементий хорошо известен среди богатой и знатной молодежи и в Риме, и за его пределами. Уже одно это дает ему право взять на себя руководство вновь сформированным легионом.
– Так за чем же дело стало, Марк? Я не могу понять, к чему ты клонишь!
– Я объясню. Легион будет состоять из отборных профессиональных воинов, прошедших не одно сражение. Сами поймите: такими сможет управлять только человек, сам побывавший в бою и достойный уважения сослуживцев. Только такому полководцу они будут по-настоящему преданны. Поставить над ними юнца, который и крови-то не нюхал, по-моему, большая ошибка. Риму нужно войско, которое станет служить ему верой и правдой, не жалея себя, а вам нужен командующий легионом, который сумеет управлять этими бесстрашными людьми.
– И кого ты посоветуешь? – взяв кубок вина и отпив из него, спросил Тиберий.
– Сейчас есть только один человек, которого любят и уважают солдаты.
– И кто же он?! – нервно сжимая кубок в руке, прошипел Тиберий. Его глаз дернулся от осенившей его догадки, кадык заходил, глаза прищурились.
– Это ваш племянник Германик, – спокойно глядя на взбешенного Цезаря произнес Марк.
– Ты, видно, испытываешь мое терпение?! – дрожащей рукой отставляя кубок и повышая голос, произнес император.
