Душевые оказались тесными, невзрачными бетонными «карманами», облицованными кафельной плиткой. Девочки направо, мальчики налево. Впрочем, после всего мы любым условиям были бы рады. Душ есть — и то хорошо.
Через четверть часа мы собрались в школьной столовой. Там было чуть спокойнее. Мы устроились за одним из столов вместе с семьёй, Катей, Петром Александровичем и Тихоном.
Кормили неплохо, пускай и просто. Ну или мы были смертельно голодными. На обед был суп, сосиски и пюре, ну и, конечно же, компот, куда без него!
Ели молча и быстро, жадно. Сказалась и физическая усталость, и магическое опустошение. Мама всё это время внимательно смотрела на нас.
— У вас ведь лица красные не от жары, да? — спросила она у нас с Катей тихо. — Это ожоги?
— Да чуток подрумянились, подумаешь, — хмыкнул я.
— Я по пикапу вижу это ваше чуть-чуть, — покачала она головой.
— Мама, представляешь, тот пожарный сказал нам даже медаль дадут! — не выдержал Артём.
— Ага, догонят и ещё раз дадут, — я легонько толкнул его телекинезом головой к тарелке. — Ешь давай молча. В общем, ситуация такая…
Доев быстрее брата, я принялся рассказывать о своих договорённостях с подполковником Медведевым.
— Они берегут нас от пожара, а наша задача — беречь их от демонов, — закончил я.
— Ваше Сиятельство, — тут же заговорил Тихон, — мы там это… коров оставили… вести их с собой было уже невозможно…
— Да я догадался, не переживай, — кивнул я. — У меня допуск открытый, под мою ответственность. Так что поедем патрулировать и с коровами разберёмся. Что у нас по транспорту? Два пикапа, «Ласточка» и грузовик?
— Так и есть, — быстро ответил он. — Человек двадцать спокойно доедет.
— Да, условие допуска — чтобы в случае чего все разом могли уехать, — напомнил я. — Готовь людей. Ещё пожарные должны рации и противогазы подвезти. Как привезут — так сразу выезжаем.
— Понял, Ваше Сиятельство, — Тихон поднялся из-за стола и отправился собираться команду.
Тут я заметил одного мохнатого паршивца, про которого совсем забыл. Шуркин котяра сидел на подоконнике и сыто облизывался.
— О, представляешь, что тут было! — воскликнула Лера, заметив мой взгляд. — Фабер сегодня помог ребёнка найти во время эвакуации! Все деревенские построились в колонну и двинулись по дороге. И тут одного маленького мальчика недосчитались. Пока мама отвлеклась, он куда-то отошёл и всё, никто не видел! Все бегали, искали, не могли найти. А потом пришёл Фабер, и просто за шкирку притащил мальчишку! Тот куда-то за поленницу спрятался, думал, все играют! Представляешь? Как котёнка, в зубах принёс, за лямки комбинезона!
— Ого…
Я внимательно посмотрел на Фабера. Тот даже облизываться перестал — явно уши грел, о чём мы тут говорим. Поняв, что я на него смотрю, он спохватился и принялся умываться.
Встав из-за стола, я подошёл к нему, намереваясь похвалить и погладить. Даже руку протянул. Да так и замерли оба. И я замер, и кот. В его глазах я прямо-таки прочитал: «не надо фамильярности».
Опустив руку, я повернул её ладонью вверх.
— Фабер, ты молодец, — сказал я вслух. — Я ценю то, что ты сделал.
Фыркнув, котяра шлёпнул лапой по моей протянутой ладони, предусмотрительно убрав когти. Но даже так удар получился ощутимым.
И невозмутимо вернулся к умыванию.
Ну надо же! Он ведь явно всё понял! И за что хвалят, и что за жест — рукопожатие. Отбил мне пятюню!
Усмехнувшись, я развернулся обратно, да так и застыл.
Потому что, посмотрев на Катю, я увидел, как меняется её лицо. Она смотрела в экран своего телефона — и улыбка сползала у неё с лица, и даже кровь отхлынула. Она подняла на меня глаза, и в них я увидел растерянность, неверие, даже испуг.
Да что же там такого случилось? Неужели пожар прорвался?
Я подсел к ней поближе.
— Катя? Что случилось? — спросил я шёпотом.
Княжна молча, дрожащей рукой протянула мне телефон, на котором были открыты сообщения от контакта «Папа».
И одно короткое сообщение:
Значит, князь Демидов всё-таки решил почтить нас своим вниманием? Ну что же, не очень вовремя, конечно… ну да ладно.
— Кать, напиши ему, что мы к усадьбе поедем, — пожал я плечами.
Девушка молча кивнула и отправила сообщение отцу. Ответ пришёл почти мгновенно:
Я взглянул на своих. Мама сосредоточенно доедала второе, Лера что-то шептала Артёму, показывая на телефон. Вокруг нас гудели голоса других беженцев — кто-то обсуждал размещение, кто-то делился новостями о пожаре.
— Почему там, почему не в городе? — негромко спросила Катя.
— Потому что там — моя земля, — просто ответил я. — И с этим даже императору пришлось бы считаться. Да и планы менять не придётся.
— Тоже верно, — кивнула Катя.
И тут я кое-что вспомнил.
— Мам, — позвал я. — Кто бы ни спрашивал, Катя — наша родственница из Питера, Батурина.
Мать перестала жевать, удивлённо глянула на княжну, потом выжидательно посмотрела на меня.
— Слишком много вопросов будет, — улыбнулся я. — Ты ведь не хочешь, чтобы к ним добавились ещё и личные?
