– Или почти на законных, – поправился я. – В любом случае дисциплины и рвения это не прибавит. Одна из главных целей такой листовки как раз и состоит в снижении боевого духа наемников, создании такой ситуации, когда те не захотят чрезмерного риска при штурмах наших крепостей, а будут тихо сидеть в осаде, ожидая завершения войны, а с ней и текущего контракта с королем. К тому же есть еще и в-третьих. Противостоящая нам армия – сборная солянка. Очень сомневаюсь, что войска Волкодава давали хоть какую-то клятву королю. Да там, по-видимому, не все и городу присягу принесли. С кланами орков ситуация аналогичная. Поскольку никто их не нанимал, то каждый сам по себе, хотя в пределах клана верны и надежны. По донесениям разведки, есть даже целые отряды наемников, что пришли как союзники, то есть им никто не платит, просто обещали долю в трофеях. Так что кому дезертировать, не нарушая никаких клятв, там тоже хватает.
– Такие и нам не слишком нужны, – высказала очевидное темная эльфийка.
– Но даже от них будет реальная польза.
– Какая?
– Сам факт их перехода на нашу сторону точно не прибавит боевого духа оставшимся. Или ты думала, что я хочу банально увеличить нашу армию, переманив из вражеской самых глупых и жадных?
– Ничего подобного я не думала, – слегка соврала жена. – Ты у меня очень хитрый, и не сомневалась, что придумаешь что-то необычное. Просто не сразу поняла, что именно.
Лесть лестью, а я сам тоже не сразу понял. Поначалу только хотел разворошить осиное гнездо вражеской армии и заодно соригинальничать, прилепив на листовки такую печать. Но постепенно, обдумывая все новую информацию, поступающую от разведки, приходил к выводу, что пользы будет куда больше, чем представлял с самого начала. Только признаваться в этом, разумеется, не собирался.
– Ну, раз мы все выяснили, отправляй послание по назначению, – обратился к жене.
Устроенный Ларой поток воздуха легко донес листовки на нужное расстояние и развеял их над вражеской армией. Современные черные пиар-технологии начали свое разлагающее воздействие на неокрепшие мозги аборигенов. Вернее, не совсем современные, я идею в одной книжке вычитал. Хорошо было тем героям с дубликатором, могли лепить на свои листовки золотые червонцы. Мне же пришлось довольствоваться тем, что имел.
– Эль знает? – спросила темная, когда внешние признаки ажиотажа во вражеской армии затихли.
– Нет, – честно признался я.
– Когда узнает, сама тебя убьет.
– Не должна, – не так чтобы очень уверенно ответил я. – И вообще, это было целевое использование средств.
– Интересно, каким образом? – действительно с любопытством спросила Лара.
В моей способности объяснить что угодно Лара не сомневалась и теперь ожидала, как планирую выкручиваться.
– Ну так, на репрезентационные расходы, – изображая, что удивлен ее непонятливостью, ответил я.
Взгляд ушастой ясно говорил, что она эти самые расходы представляет себе несколько иначе. Пришлось объяснять:
– Ведь что такое эта самая репрезентация? Если объяснять простыми словами, понятными даже дикому северному варвару вроде меня?
– И что же?
– По сути, пускание пыли в глаза и демонстрация, что ты богаче, чем есть на самом деле.
Темная скривилась от такой интерпретации, но возражать не стала.
– Надеюсь, не будешь спорить, что листовки с подобной печатью справятся и с тем, и с другим вне зависимости от содержания?
Спорить она тоже не стала, вместо этого повторила:
– Все равно убьет. А уж если акция не начнет приносить реальных результатов, то тем более.
Хотел было возразить, что результаты принесут куда большие расходы, чем их отсутствие, ведь дезертирам придется платить что обещано, но не успел.
– Это за что я должна убить нашего мужа? Признавайся, что ты еще натворить успел?
Эль подошла совершенно незаметно и успела услышать последнюю часть разговора.
– Ничего, – честно соврал я. – Все идет по плану.
Однако мое умение говорить правду давно уже не действовало на этого конкретного хитроухого мага разума. Привыкла. Эль посмотрела на темную. Та тут же протянула заныканный экземпляр наглядной агитации своей подруге. Вот где нецелевое использование бюджетных средств!
– И много? – спросила Эль, прочитав.
– Нет, – ответил я.
– Пять тысяч, – наябедничала Лара.
Еще раз, теперь уже светлой, рассказал, что думаю о репрезентационных расходах. И самое главное, объяснял настоящую цель листовок. Не то чтобы согласилась, но и оспаривать мое утверждение о разлагающем действии на вражескую армию с помощью таких призывов не стала.
– Вот явится к нам сегодня ночью несколько тысяч дезертиров, где я каждому по золотому возьму? – вместо этого задала она актуальный вопрос.
– Столько вряд ли будет, – усомнилась Лара.
– Да сколько бы их ни было, – ответила Эль. – Денег-то с собой не брали. Воевать ехали, а не на ярмарку.
– Кто не брал, а кто очень даже наоборот, – признался я. – Всю последнюю партию монет новой чеканки погрузили в один из контейнеров, уменьшающих размер и вес.
