Свонн стоял с открытым ртом, пытаясь понять, как эти два «мёртвых» идиота смогли выжить после падения в реактор и что они там накрутили. Почему они ещё не сдохли, почему с них не сползает кожа и остальная требуха, как эти два ксеноса вообще смогли выжить после падения в реактор? После нескольких часов обсуждений Свонну предоставили отчёт о проделанной работе. Ксеносы сообщили, что устранили микротрещины, заменили три стержня и стабилизаторы напряжения, попутно слегка его улучшив, более того, они предлагали ему самому пойти и посмотреть. Свонн сначала не поверил, но затем согласился осмотреть реактор, если ему предоставят устройство, позволяющее выжить в центре работающего реактора. Однако такого устройства не оказалось, и реактор назвали средненькой парной, ибо дому у них есть намного круче и не одна! Спрашивали нафига людям в принципе такой громоздкий и маломощный реактор, который только и пригоден разве что для процедур спа и старческой езды. Лиса же извинилась за двух идиотов, попробовала все максимально понятно объяснить. Напоследок она обрадовала Свонна тем, что раз всё уладилось, она удаляется, а Свонн будет дальше тут торчать с двумя близнецами Маки и Мики, которые опять устроили технический диспут.
Свонн трижды терял руку, но каждый раз находил на её месте другое устройство. По всему кораблю то и дело пропадали и появлялись вещи. Тош с фантомами заперлись у себя и проводили непонятные оккультные ритуалы и непонятную хрень. А вечером они совершили набег на бар.
К медикам пришла гостья, после чего у почти половины экипажа случился нервный срыв из-за обмена опытом. Часть экипажа искала Библию, так как пара ангелов, разгуливающих по судну, вызывала у них беспокойство. Другая часть экипажа не вылезала из тренировочных залов, где часть ксеносов устраивала гладиаторские бои для поддержания тонуса.
Валериан пытался следить за всеми представителями инопланетной расы. Он пытался разобраться в культуре и быте ксеносов, прибывших на корабль. Он стремился понять, что ими движет, но только больше запутывался.
В середине прыжка пришло сообщение от Курамы: адмирал пришла в себя и через пару часов сможет встретиться с принцем и Мэттом. Валериан предложил устроить встречу в формате ужина.
Гиперион когда-то был личным кораблём Арктура Менгска, и тот внёс немало улучшений. Одним из них был зал для приёмов, который раньше использовали как совещательную комнату. Его захламили, но в ожидании гостей быстро привели в порядок. Валериан добавил в интерьер несколько мелочей и раздобыл посуду и скатерти. Повара также предоставил принц, но Мэтту все эти излишества казались лишними. Интуиция подсказывала ему, что удивить или как-то расположить гостью этим не удастся.
За полчаса до назначенного времени всё было готово, все ждали Амелию. Мэтт с адъютантом и парой офицеров, Валериан со своей незаменимой помощницей. Тош на приглашение ответил в весьма своеобразной форме, попросив ему не мешать.
— Как думаешь, чего стоит ждать от нашей гостьи? — вертя в руках пустой бокал, произнёс в пространство Валериан, рассматривая стол.
— Я жду информацию. Чего ожидаешь ты, не знаю, а я устал от всех переживания и пустых гаданий, но могу тебе кое-что сказать. По опыту общения с её отцом думаю, нас ждёт более конструктивный и информативный диалог. Ты уже сам должен заметить, что от вида к виду их поведение и отношение к окружающему сильно отличается, — ответил Мэтт, лёжа с закрытыми глазами. Последние дни были жутко выматывающими, и он искал любую возможность подремать, но видно не судьба.
— Соглашусь с тобой, их структура и культура похожи на сборную солянку с узким фокусом интересов у каждого вида. Больше всего меня пока беспокоят Лисы, проглядывается просто колоссальный потенциал в политических играх, и я не про её внешние данные и особенности. За почти полных два дня она с лёгкостью решала любые проблемы, давила любые конфликты на корню, — нервно с лёгким раздражением принц поставил бокал на стол. По какой-то причине почти все ксеносы избегали с ним общения, а если оно и происходило, то как-то формально, казалось заученными фразами, что скорее всего было правдой. Девочки, чей вид назывался Либри, особо не стеснялись пользоваться шпаргалками, о чём честно и сообщили. — Мне очень не понятны в основном две вещи: это отношение ко мне, даже взять тот случай с соской, не думаю, что он был спонтанным. Просто мне не понятно, чего они хотели добиться этим, посмотреть на мою реакцию, поведение или что-то ещё. Но больше всего меня мучает, как такой социум со столь разными, не похожими личностями и видами находится в гармонии и может сосуществовать. И да, если что-то я и понял, то что разладом у них и не пахнет при столь больших видовых различиях, — слегка задумавшись, принц зацепился за слова об отце гостьи. — И не мог бы ты пояснить, кто её отец? Право слово, ты видно смог выяснить больше моего, и, к слову, видно забыл поделиться со мной, — произнёс конец фразы Валериан с лёгкой обидой.
