Между окончанием Войны выводков и началом Второй Великой войны, даже когда их силы начали отступать для восстановления и Рой воздерживался от открытых боевых действий против терранов и протоссов, участвуя лишь в случайных стычках, Рой мимоходом уничтожил все экспедиции терранов близ своих миров или по пути своего «бегства», как его окрестили в UNN. Вспоминая те времена, Вильям отчаянно хотел «пожать шею» тем, кто вещал о малозначительности тех событий. Он всё чаще задумывался о том, чтобы подать рапорт о переводе — ему хотелось отправиться уничтожать этих тварей самому, ведь почти вся его семья погибла от их лап. После уничтожения их колонии, судьбу которых должна была повторить Сорона, они спаслись только вдвоём с сестрой.
Поначалу было трудно — вчерашний кадет лётной академии и его младшая сестра, у них только полная неизвестность впереди. Постепенно, стиснув зубы, они нашли свой уголок под солнцем. В 35 лет у Вильяма уже появилась седина, появились морщины, но это было неважно — главное, он смог подняться по карьерной лестнице, найти более-менее тёплое место и обеспечить сестре достойную жизнь. Ника помогала старшему брату во всём, чем могла, в их маленькой квартирке-каморке всегда было чисто, а вечером уставшего брата ждал вкусный ужин из того, что они смогли достать и позволить себе. Когда сестра окончила университет, Вильям устроил её младшим аспирантом в научную лабораторию на закрытом мире, на который когда-то по слухам нападал старший Менгск в бытность своего восстания.
На Мистафе находились в основном научные комплексы, занимающиеся разработкой нового вооружения для наземных сил, а также базы морпехов с размещёнными на них комплексами ПВО и ПКС. Были здесь и институты, занимающиеся боевыми стимуляторами и другой химией. Благодаря небольшим связям в высших офицерских кругах Вильям смог устроить перевод любимой сестрёнке в недавно открывшуюся крупную лабораторию, занимающуюся вопросами генетики и клонирования. Сам Вильям в этой научной работе не разбирался, но сестра была довольна и счастлива, и это было главное.
— Сэр, сенсоры дальнего действия засекли смещение орбиты крупных астероидов, там происходит что-то странное, — прозвучал голос Криса, одного из младших операторов наблюдательного пункта.
— Проведите полное сканирование, известна ли причина изменения орбиты? И просчитайте траекторию астероидов, я хочу знать, что происходит в этом астероидном поясе, — сказал Вильям, бегло просматривая данные на своём терминале.
— Запускаю процесс сканирования и расчёт траекторий движения астероидного массива, — послышалось справа. Новичок решил проявить инициативу. Вильям слегка кивнул на поднятую бровь Криса и дал знак своему старому сослуживцу запустить такую же процедуру на своём пульте. Новичку тоже нужен опыт и лучше он его получит под их присмотром, но по субординации нужно будет ему потом провести лекцию, а пока пусть Крис незаметно понаблюдает за молодым летёхой. Посмотрим, как сейчас учат в академии.
На его памяти подобное происходило не раз и не два. Иногда приходилось включать противометеоритную оборону, а пару раз даже открывать огонь из основных орудий по особо крупным метеоритам. Этот нестабильный астероидный звёздный пояс иногда доставлял небольшие проблемы, и нередко очередной поток метеоритов использовался в качестве учебных мишеней для крейсеров.
Данные поступали на главный монитор, и на задворках сознания появилось чувство какой-то неправильности в происходящем. За почти пять лет службы он никогда не видел ничего подобного. Подавшись своему предчувствию, он запустил полное сканирование астероидного поля. Проблема была в их отдалённости и большом содержании металлов. В скором времени, как он слышал, за счёт этих ресурсов собирались расширить производство на планете. Ходили слухи, что на Мистафе собирались развернуть полноценное производство, а по флоту говорили, что на Мистафе даже собирались развернуть полноценные верфи.
Данные сканирования изобиловали множеством ошибок и были обрывочны. Для того, что в данный момент творилось в этих кусках металла и породы, вроде бы всё было нормально, но волнение росло. Никаких сторонних объектов, признаков зергов или других судов не было замечено. Система пыталась просчитать изменения траекторий, но там творился полный хаос. Опыт подсказывал, что всё нормально и так и должно быть, пока эта вакханалия не успокоится. Можно было не ждать нормальных данных об изменениях орбит и траекторий движений, но волнение росло.
