В большом зале с массивным столом постепенно собирались люди, занимая свои места. Адмирал Кирк, не обращая внимания на своих коллег, размышлял о сложившейся ситуации и надеялся, что за прошедшие три дня, с тех пор как они получили первые данные о вторжении неизвестных сил, что-то прояснится. Ему не хотелось краснеть на докладе у Менгска ещё раз, невольно вспоминая Стирлинг, когда его, тогда ещё зелёного курсанта, на плацу перед строем отчихвостил и морально отымел старик Рамми за очередной самоход.
Император, харизматичный сукин сын одного опального политика, своей силой уничтожил старый мир и воздвиг свою империю. Адмирал уважал Менгска, признавая его некую гениальность и лидерские качества.
Идиоты никогда не смогут усадить свою задницу на трон, не отдавив по пути пару сотен голов недовольных. Правда, то, как это было сделано, выставляло нынешнего правителя тирана, причём в довольно негативном свете. Все, кому нужно или вынужден был, знали немало грязного белья о нынешнем правителе Доминиона, но послушно молчали в тряпочку. Страх расправы, отсутствие любых альтернатив и жёсткая кровавая диктатура, не способствовали открытым, да и тайным диалогам с населением и тем более с подчинёнными.
Хотя методы, которыми он достиг власти, вызывали изрядное количество вопросов и скрежет зубов у многих из переживших его восхождение на трон, хотя Менгск и был бескомпромиссным деспотом, но все его действия позволили создать сильную империю, которая смогла силой отстоять своё право на жизнь.
Тем не менее, тот факт, что многим было известно о тёмных и нелицеприятных моментах правления Менгска, никак не мешало ему править Доминионом железной рукой, ведь право на насилие и власть над угнетенными для избранных оказываются зачастую единственными способами у любого диктатора заставить недовольных заткнуться и молча терпеть произвол. Адмирал знал о недовольстве политикой Менгска среди новой элиты из бывших чинов и шишек Конфедерации, но сам он считал их паразитами, которые нашли свой новый путь к вершине благодаря своим связям и богатству, вовремя встав на сторону нынешнего императора. И он поэтому их не забыл, приблизив к себе, дал им власть и силу, богатство и статус, за одним лишь исключением…
Ведь за всей этой мишурой и бравадой с игрой на публику о ценности каждого подданного для императора, за всей внешней стороной этого радушия проскальзывал оскал матерого хищника. Матерого и опасного хищника, который никогда их, таких же предателей как и он сам, только более трусливых и падких на лесть, не подпустит к реальным рычагам управления своей империи, дав им взамен пустышку из фикции их могущества, которое по щелчку пальца Менгска и отобрано. Да, и толпе приятно видеть, что их император при малейшей возможности пускает кровь.
«Кровопийцам и террористам, которые прячутся в рядах Доминиона, в надежде на восстановление былых времён тирании и угнетения честных жителей… Смешно, люди никогда не меняются», — печально вздохнул Кирк, вспоминая последнее выступление императора.
Даже во флоте и армии полно таких «паразитов», и сколько их ни выгоняй, они всё равно находят способ вернуться. Этих людей не счесть, как их ни «чисти», они всегда найдут способ пробраться на вершину пищевой цепочки. Казалось бы, при абсолютной монархии можно было бы навести порядок, но даже свои подразделения в армии очистить от них ему при посильной помощи императора не удаётся. Похоже, что вычистить эти авгиевы конюшни никому не под силу.
У кого-то отец — меценат, кто-то из семьи корпоративного конгломерата, от которого, дай бог, половина флота зависит. И ладно бы они хоть что-то понимали в военном деле, а не просто занимали тёплые места своими разжиревшими задницами. Больше половины из присутствующих не только никогда не участвовали в бою, но даже ни разу в жизни не управляли вшивым корветом.
Стоит отдать должное Менгску, он постоянно пытался бороться с этим, назначая на руководящие посты людей, разбирающихся в военном деле. Уже в штабе, из все этой сотни прилипал и иждивенцев, он мог назвать как минимум десятка три-четыре действительно компетентных людей, радеющих за Доминион и успешно оттирающих всех приспособленцев от насиженных мест.
Но вот что странно: в последнее время все начинания стали без проволочек претворяться в жизнь, и дела пошли в гору. Часть идиотов убиралась подальше, и не всегда живыми, а на должности, подразумевающие прямое руководство флотом, ставились разбирающиеся люди. Доминион постепенно готовился додавить разрозненные квазигосударства людей, а после объединённым кулаком окончательно выжечь заразу зергов. Некоторые даже надеялись увидеть тот момент, когда взор людей обратится на протоссов. На этой мысли, рука адмирала слегка дрогнула.
