— Живы, Ваше Сиятельство?
— Пока да, — я продемонстрировал забинтованную руку. — Странный он, конечно.
— Все мы тут немного со странностями, — усмехнулся Тихон. — А Косой нигде из-за своих заскоков не задерживался. К нам-то он совсем от отчаяния прибился. У нас ведь тут и зарплат-то, по сути, нет. Работает за еду.
— Ничего, выправим всё это, — вздохнул я.
— Ну что, теперь к Шурке? — перевёл Тихон тему. — Машину вашу уже подогнали.
ㅤ
Дорога заняла немного времени. Через пять минут мы уже заходили в открытые ворота мастерской, выкрашенные так, будто в магазине красок произошёл взрыв. А ещё над воротами на крыше торчала фигурка дракона в полёте, сваренная из проволоки и всякого хлама — видимо, талисман.
Мой пикап стоял рядом с воротами. Да уж, досталось ему!
Из-под машины, поднятой на домкрате, виднелись ноги в заляпанном маслом комбинезоне.
— Шурка! Клиент! — окликнул Тихон, слегка пнув колесо.
Из-под машины раздался металлический грохот, стон, а следом и приглушённое бормотание чего-то не очень лестного. На самодельных салазках выкатилась девчонка в рабочем комбинезоне, заляпанной розовой футболке. Розовые волосы оказались собранными в небрежный пучок куском проволоки, а пятна чего-то горюче-смазочного на лице и руках напоминали боевой камуфляж.
— О, новенький! — она вскочила, вытирая руки о комбинезон, лишь размазывая грязь ещё сильнее. — Этот монстр твой?
Тихон кашлянул, выступая чуть вперёд.
— Ваше Сиятельство, позвольте представить мою дочь Александру.
Девушка приподняла бровь, явно удивлённая таким обращением.
— Наш новый граф Илья Михайлович, — пояснил Тихон, обращаясь к дочери. — Батюшка его погиб на охоте на демонов.
Лицо Шурки мгновенно изменилось. Она сделала неловкий реверанс, посмотрела на свои руки и попыталась их спрятать за спину.
— Примите мои соболезнования, Ваше Сиятельство, — произнесла она. — Я… простите за фамильярность.
— Ничего страшного, — улыбнулся я. — Так что насчёт машины? Возьмёшься, или в город ехать?
— Возьмусь! — она мотнула головой. — Что эти городские понимают? На весь Златоуст один толковый автосервис, но с вас там столько за ремонт сдерут, что дешевле будет новую машину купить. Ваш пикап ведь не для езды по городу, верно?
— Верно, — кивнул я. — И мне он достался уже побитым жизнью. Так, а как я…
Тихон с дочерью переглянулись.
— Я подброшу, — вызвалась Шурка. — Моя Ласточка как раз на ходу.
«Ласточка» оказалась жёлтой машиной неизвестной этиологии. Такое впечатление, что её собрали из металлолома, которому не нашли иного применения, а выбросить было жалко. Её наверное можно было бы назвать двухместным пикапом, но «пикап» прозвучало бы слишком лестно. А ещё через капот и крышу шли две продольные чёрные полосы.
— Прошу, Ваше Сиятельство! — Шурка толкнула изнутри пассажирскую дверь.
— Подождите! — окликнул меня Тихон, подбегая к машине. — Что с трофеями-то делать?
— А что вы с ними обычно делаете? — спросил я.
— Обычно на продажу отвозим, — пояснил он.
— Отлично. Тогда продавайте, — кивнул я.
— Так точно! — Тихон по-военному отдал честь.
Стоило мне сесть и захлопнуть дверь, как Шурка тут же нажала на газ.
По дороге девушка болтала без умолку: про модернизацию моего пикапа, про свои победы над «дебильными грузовиками» и ненависть к медленной езде.
— Вообще, я бы вас прокатила быстрее, — она вдруг потянулась к тумблеру под приборной панелью, но передумала.
— Что останавливает? — заинтересовался я.
— Последнего пассажира вырвало на первом же повороте, Ваше Сиятельство, — виновато улыбнулась она.
До усадьбы доехали в итоге быстрее, чем я, когда за демонами гнался. Шурка затормозила, подняв тучи пыли.
— Сутки, и ваш пикап как новый! — пообещала она на прощание. — А если будет желание, можно его и модернизировать!
— Подумаю, — пообещал я.
— Вы не думайте, Ваше Сиятельство! Мечтайте!
Подняв облако пыли, она умчалась обратно в деревню.
Хм, неужели все местные жители — чудаки? Хотя эта, по крайней мере, полезный чудак.
ㅤ
На пороге бункера меня встретил Альфред с каким-то непередаваемо серьёзным выражением лица.
— Как тут? — спросил я.
— Не извольте беспокоиться, господин! — старый слуга посторонился, пропуская меня внутрь. — С госпожами и молодым господином всё в порядке. Они отдыхают с дороги.
— Альфред, я тебя давно знаю, — я внимательно посмотрел в его лицо. — Сказать что-то хочешь, так говори.
— Мне надлежит выполнить волю вашего отца, Ваше Сиятельство. Он оставил мне на хранение документы, с которыми вам обязательно надлежит ознакомиться.
Кухня бункера оказалась самым обжитым местом: небольшой, но крепкий стол, несколько стульев, светодиодная лампа под потолком.
Я сел за стол, а Альфред на минуту исчез, вернувшись с двумя папками — одной толстой и потрёпанной, второй потоньше, но такой же видавшей виды.
— Не желаете ли чаю, Илья Михайлович? — спросил старый слуга, положив папки передо мной.
— С удовольствием, — кивнул я, уже раскрывая толстую папку.
