Мы загрузились в пикап и поехали к деревенскому распределителю. Витька, окончательно протрезвевший после встречи с медведем, достал ключ, снял свой замок и с важным видом щёлкнул рубильником.
— Готово, — объявил он. — Усадьба с электричеством.
Я вытащил телефон и набрал мать.
— Проверь, пожалуйста, свет. Вроде включили.
— Илья, всё работает! — её голос был полон облегчения.
— Ну вот, жизнь налаживается! Через час буду дома, — предупредил я и убрал телефон.
К нам подошёл Тихон. Он выглядел взволнованным, но счастливым.
— Ваше Сиятельство, Шурка мне всё рассказала, — начал он без предисловий. — Про медведя, про то, как вы её спасли. Я… — он запнулся, видимо, подбирая подходящие слова. — Не знаю, как и благодарить… Она всё, что у меня осталось.
— Она сама не промах, — ответил я. — Выстрел был что надо.
— Так ведь с детства её учил! — с гордостью за дочь пояснил Тихон.
— Я бы тоже поучился, — заметил я.
Ну а что, магия и умение метко стрелять — лучше, чем одна только магия!
— В наших краях без этого никак, — согласно кивнул Тихон. — Особенно сейчас, когда всякая нечисть развелась. Я уж думал, всех перебили, ан нет! Лезут и лезут, будто им у нас мёдом намазано!
— Что, больше стало? — насторожился я.
— Да как волной накрыло! — Тихон выругался сквозь зубы, сплюнул. — Никакого житья нет. Убьёшь одного — два новых на его место приходит, ровно грибы после дождя. Раньше ягоды, грибы собирали — какой-никакой, а доход. А нонче за околицу впору разве што армией выходить. Вот вы медведя убили, думаете насовсем?
— Так вы ж его на запчасти разберёте, — удивился я.
— Да разбирали уже… — вздохнул Тихон. — Не знаю, Ваше Сиятельство, как объяснить… ещё подумаете, што Тихон умом тронулся. Да только он снова возвращается. Демон-древолаз. Селится каждый раз неподалёку от вашей усадьбы. Не любит, когда шумят, и всё норовит повыше забраться.
Я вспомнил зелёную дымку, которая стремилась покинуть тушки убитых волков.
— Верю, Тихон, — кивнул я ему. — Что ж, раз они так любят мои земли — пусть приходят. Больше демонов — больше трофеев!
В этот момент к нам подъехал грузовик. С его кузова выглядывала железная конструкция — та самая картофелесажалка, которую мы купили у Семёна.
— О, а вот и наша прелесть! — оживился Тихон. — Сейчас разгрузим, проверим… Шурка, посмотришь механизм?
— Конечно, пап, — кивнула она, хотя было видно, что после бессонной ночи и встречи с медведем предпочла бы отдохнуть.
— Ваше Сиятельство, — Тихон снова повернулся ко мне, — спасибо ещё раз. За всё. Вы и правда похожи на своего деда. И не только внешне.
— Брось, — я с улыбкой окинул взглядом деревню. — Тут ещё работы непочатый край!
Кивнув, Тихон пошёл руководить разгрузкой, а мы с Витькой поехали в город.
ㅤ
По дороге горе-электрик был непривычно молчалив, и я погрузился в размышления.
Вчерашний осмотр деревни оставил неоднозначные впечатления. Компактная застройка после пожара, в коровнике всего тридцать голов вместо трёхсот, перестроенные на спирт-сырец моторы, полуразрушенные склады, где хранили откровенный металлолом.
Это не жизнь, это выживание.
Я вспомнил поле, где жители сажали картошку вручную из-за сломанной сажалки. Ну ладно картошка. А ну как трактор совсем встанет — как зерновые сеять? По-старинке, с лотками по полю ходить?
И ещё эти демонические твари. Частокол с бороздами и подпалинами, вооружённые дозорные у ворот — деревня буквально выживает в осаде. Сначала волки, теперь медведь… Почему их так много на моей земле? И почему возвращаются снова и снова?
Когда я убивал тварей, то поглощал их энергию. Но что происходит при этом с демонами? Уничтожаю ли я их окончательно? Или они как-то возрождаются? И если я поглощаю их сущность, не становятся ли они частью меня? Неприятная мысль.
И главное, вопросов больше, чем ответов — а обсудить не с кем.
Мысли перескочили на более насущные вопросы. Мне нужны деньги, причём срочно. Кредиторы дали отсрочку, но что значат полгода, когда речь о десяти миллионах?
Моя единственная надежда — месторождение графита, которое нашёл отец. Если запустить добычу, можно расплатиться с кредиторами. Но как сделать это без больших начальных вложений и, главное, не привлекая лишнего внимания? После всей этой истории с банкротством компании отец явно имел какие-то причины не доверять бывшему партнёру. Подозревал его в нечестной игре? Пожалуй, пока сам не разберусь — никаких резких движений и громких заявлений.
А деревня… Нет, деревня — не источник денег. Деревня — это люди, которые живут на моей земле. Люди, которые могут стать преданными союзниками.
Так поступил бы мой дед. И это — правильно.
— Ваше Сиятельство, — заговорил на въезде в Златоуст Витька, вырывая меня из моих мыслей, — я, конечно, выпил сегодня… Но я всё помню. Как вы медведя… Этого… Молнией. Я такого никогда не видел. Вы настоящий боевой маг, да?
— Что тебя удивляет? — пожал я плечами. — Ну маг и маг. В любом аристократическом роду есть свои особенности.
— Да, но… — замялся он, не зная, как выразить свои мысли. — В общем… А, да что там!
