— Надо же, начальник полиции, — покачал я головой. — А ведь я с ним вчера довольно долго разговаривал, он мне на тяготы службы жаловался. Мы даже телефонами обменялись.
— Ты ведь к этому никак не причастен? — Лера посмотрела на меня с подозрением.
Я фыркнул:
— Да, конечно! Это мы с ним всю ночь пили, а под утро он отправился искать дешёвой любви!
— Смотри, граф, не езди в город, — погрозила Лерка пальчиком, подмигивая. — А то закончишь с «бурной ночью» и без пульса.
— Так точно, сестрёнка, — отмахнулся я от шуточек сестры. — Не бойся, я, как показала практика последних дней, больше по демонам, чем по мотелям…
Она рассмеялась, после чего окончательно погрузилась в чтение новостей.
А я направился на кухню в поисках кофе. Там меня встретила Марфа, которая уже всё про мои привычки узнала, и встречала меня свежесваренным кофе и тостами со сливочным маслом и мармеладом. Всё домашнее, деревенское.
— Будете здесь завтракать? — спросила Марфа.
— Нет, пойду в кабинет, — ответил я и собрался было нести всё сам.
Марфа меня опередила, подхватила поднос:
— Прошу прощения, но это моя обязанность, — улыбнулась она. — Я всё подам!
— Хорошо, Марфа. Спасибо большое! — поблагодарил я.
В кабинет я собрался не просто так. Я вспомнил, что собирался поработать с документами ещё два дня назад, но отвлёкся из-за пропажи Артёма. Надо изучить данные геологоразведки повнимательнее.
Во дворе тем временем началось движение. Проходя через гостиную, я услышал звук подъезжающего автомобиля. Это пикап Тихона въехал во двор, поднимая пыль, за ним — ещё Шуркина машина. Точно, она ж ещё с электрикой не закончила, а Степан — с фундаментом. Я же сам накануне всё купил. После событий прошлого дня казалось, будто месяц прошёл.
В окно я увидел, что Прокопыч уже занимается садом — выпиловкой деревьев. Жизнь шла своим чередом.
— Ваше сиятельство… — зашёл в дом Тихон, — не могли бы мы поговорить?
— Пошли в кабинет, — кивнул я.
О чём он хочет поговорить, я, конечно, понимал.
— Садись, Тихон, — кивком головы указал ему на кресло, а сам сел за стол.
— Ваше сиятельство, — Тихон заговорил, понизив голос, — я хотел узнать, что там с тайной канцелярией? Всё удачно прошло?
— Всё уладил, — ответил я, глядя ему в глаза. — Коршунов был одержимым агентом. Напал на меня, я его убил. Канцелярия замяла дело, им самим это всё невыгодно. Так что от них опасности больше нет. Более того, и мне премию за его ликвидацию выписали, и Коршунова к награде представят… посмертно.
Тихон выдохнул, явно расслабившись.
— А разве не он был заказчиком покушений на вас? — заметил он несостыковку.
— Боюсь, что нет, — покачал я головой. — Судя по всему, за нашим с ним боем всё-таки кто-то наблюдал. Есть подозрение, что это и был тот самый заказчик. Однако выяснить больше пока что не удалось. Угроза новых нападений сохраняется, и стоит соблюдать бдительность.
— Понял, Ваше сиятельство. Что сейчас прикажете делать?
— Ничего, Тихон, пока что ничего, — развёл я руками. — Работаем так же, как и раньше. Своё собственное расследование сейчас продолжать бессмысленно. Тайная канцелярия уже сто процентов разнюхала всё, что могла. Так что пока что занимаемся текущими проектами, просто сохраняя предосторожность.
Когда Тихон вышел из кабинета, я наконец-то насладился кофе с тостами. Поел, попил, и только достал папку с документами о месторождении графита, как в кабинет влетела Шурка.
Да что ж такое! Доберусь я сегодня до документов вообще?
Вся взъерошенная и явно обеспокоенная.
— Ваше сиятельство, к вам можно? — остановилась она в дверях.
— Заходи, Шурка, — махнул я рукой.
— Расскажите, чем вчера всё закончилось? — она прикрыла за собой дверь. — А то мне отец может ничего и не рассказать.
Я со вздохом откинулся в кресле:
— Ну, садись, расскажу.
Снова те же самые вопросы. Скрывать от Шурки ничего не стал, рассказал ей всё то же самое, что и Тихону.
— А что это вы морщитесь, Ваше сиятельство? — заметила она в какой-то момент.
— Вчерашняя рана побаливает, — отмахнулся я. — Ерунда, до свадьбы заживёт.
— А вы вообще рану-то обрабатывали? — нахмурилась Шурка.
— Да, приезжал лекарь.
— Может, плохо обработал, — она встала. — Разрешите вас осмотреть? Я в этом немножко понимаю и могу сказать — рана заживает нормально или нужно обратиться к Косому.
Вздохнув, я вышел из-за стола и снял через голову футболку. Шурка подошла поближе и аккуратно заглянула под перевязку.
— Да, тут надо всё-таки к Косому обратиться, — вынесла она вердикт. — Перевязка сделана хорошо, но рана требует внимания.
Вдруг дверь кабинета резко открылась, и появилась крайне любопытная физиономия Лерки. Она замерла на пороге, её глаза округлились, глядя на меня, полураздетого, и Шурку между мной и дверью.
— Ой… я потом зайду, — пискнула она и она тут же захлопнула дверь.
— Да ничего такого! — выпалила Шурка ей вслед. — Я просто… перевязка!
Покраснев как помидор, она сама бросилась на выход из кабинет.
— Съездите к Косому, пожалуйста, прямо сейчас. Это точно нельзя откладывать! — выпалила она и захлопнула дверь.
