— А этого-то, собственно, достоверно никто и не знает, — Альфред помолчал, собираясь с мыслями. — Общепринятая версия такая. Евгений Петрович и Екатерина Владимировна с тогда ещё семилетней дочкой Эммой решили сходить на пикник. Для этого они выбрали, как им казалось, совершенно безопасное место. Туда вообще в то время довольно много туристов ездило. В общем, как вы понимаете, выжила только Эмма Евгеньевна.
— А как же так получилось, что выжила ещё совсем маленькая девочка? — нахмурился я. — Смогла убежать?
— Она не убежала бы, Ваше Сиятельство, — покачал головой Альфред. — Евгений Петрович был неплохим боевым магом, и жена его тоже кое-что умела. Они держали круговую оборону против демонов, и истребили их всех до единого. Поляна, на которой они остановились на пикник, был усеяна трупами демонических тварей. Но и сами они не выжили. Эмму нашли в объятиях уже мёртвой матери.
Рассказывая, Альфред достал носовой платок, чтобы промокнуть глаза.
— И что же дальше было? — я подал распереживавшемуся старику стакан воды, который он с благодарностью выпил залпом.
— Об этом, как вы понимаете, граф Пётр Иванович не особо рассказывал, — Альфред вздохнул. — В общем, девочка тогда совсем плоха стала. Замкнулась в себе, почти год не произносила ни слова, зато по ночам часто вскакивала с криками из-за кошмаров. Я точно знаю, что её даже к специалистам возили. Присутствовал один раз при разговоре вашего дедушки с графом Громовым.
— И местные теперь избегают того места? — поинтересовался я.
— Да, Ваше сиятельство, — кивнул Альфред. — С тех пор местные считают место проклятым. Да и неудивительно. Хотя ваш дедушка раз в год, в годовщину тех событий, ездил к обелиску, дабы память воздать. Граф Громов, говорят, намного чаще там бывал.
— И бывает до сих пор, — задумчиво пробормотал я, вспоминая свежие цветы. — Спасибо, Альфред. Ещё один вопрос. А что же с графитом?
— А что с графитом? — старый слуга явно удивился. — Эти все события были до того, как графит нашли.
— Так залежи, которые отец обнаружил, аккурат в том месте и находятся, — настала моя очередь удивляться. — Ты что, в отчёт не заглядывал?
— Ах, вот в чём дело! — хлопнул себя по лбу Альфред. — Простите, граф, но ваш отец приказал отчёт хранить, а не изучать. Да и не разбираюсь я в этих ваших картах. Неужели прямо вот там, где всё случилось и…
— Так-то месторождение большое, конечно, — улыбнулся я. — Но да, обелиск установлен именно там.
— И что же теперь делать, Ваше Сиятельство? — нахмурился старик.
— Думать, Альфред, думать, — я выглянул в окно, в котором в отдалении виднелся силуэт горы. — Спасибо, что рассказал эту историю.
ㅤ
Альфред ушёл, а я задумался. Так что же получается? Найдя графит, дядя Петя решил скрыть нашу часть месторождения, чтобы не тревожить память сына?
Я представил себя на его месте, и меня передёрнуло.
Что ж, я не могу его за это осуждать.
Тем более, что разработку месторождения на землях Громовых дядя Петя сразу начал вместе с моим дедом, и в создание маленькой графитовой империи друзья вместе вкладывались и вместе делом управляли. По крайней мере, с дедом.
Но вот отец во всех этих делах участия не принимал. Уехал, бросив, по сути, землю. Увёз семью в Екатеринбург…
Не в этом ли дело? Зачем нужен такой партнёр, который только дивиденды получает? Неужели в какой-то момент дяде Пете это надоело, и он решил избавиться от балласта, прибегнув к биржевым спекуляциям?
Одно дело, если Громов просто всего лишь скрыл данные о месторождении из сентиментальных побуждений. Он же его не украл, в конце концов.
Но вот если спустя пятнадцать лет он решил всё дело в свои руки прибрать и отжал у сына почившего партнёра его долю в бизнесе… Что в конце концов привело отца не только к разорению, но и к смерти…
И уж совсем другой получится расклад, если за покушениями на мою семью тоже дядя Петя стоит. Тому, кто покушения организовал, нужна моя земля. А у дяди Пети, как выясняется, есть мотив…
Но с другой стороны, а если Громов действительно ни в чём не виноват, и к этим биржевым махинациям и покушениям никакого отношения не имеет? Что же я тогда к нему приду и буду его обвинять?
Нет уж! Пока я во всём не разберусь, к Громову я с этим не пойду. Если старик ни в чём перед нами не виноват, незачем его обижать. Может он и правда искренне отцу помочь хотел, а тому гордость не позволила помощь принять?
Ну а если виноват — тогда и не посмотрю, что друг семьи.
Интересно, а можно ли что-то выяснить, если проанализировать биржевые сводки?
ㅤ
Выйдя из кабинета, я спустился на кухню пообедать.
— Ох, граф! — всплеснула руками Марфа, увидев меня. — Садитесь скорее, я вам сейчас обед подам!
— Марфа, мне бы только быстро перекусить, — попытался остановить я её. — Дела ещё есть.
— Как это быстро перекусить? — возмутилась старая кухарка. — Дела делами, а режим питания нарушать нельзя!
— Ладно, ладно, — сдался я, усаживаясь за стол. — А работников-то покормили?
— Не переживайте, все покормлены, — отмахнулась Марфа. — Вы последний остались. Все уже поели, только граф где-то бегает.
