Империя полностью

Судя по описанию, столкнулась с симтомокомлпексом кратковременного перенасыщения магического резервуара , возникшим вследствие внешнего энергетического воздействия. Первичные наблюдаемые эффекты включают: резкое повышение жизненного тонуса, субъективное ощущение генерализированного тепла, полное купирование признаков усталости и сенсорный феномен, описываемый как ' зарядка ‟ . Сопутствующим долгосрочным эффектом зафиксировано кумулятивное увеличение базовой энергоёмкости субъекта'.

Шурка шумно выдохнула. Пока читала, крепко держа гримуар трясущимися руками, она даже дышать забыла.

— Он мне што, отвечает что ли?

Она перечитала текст ещё раз. То, что это был ответ — она поняла. Также до неё дошло, что гримуар воспринял её как новую ученицу старого артефактора. Поразмыслив, она решила, что это вполне логично. Старик вряд ли собирался жить вечно, почему бы не использовать артефакт как учебник? Может, это вообще была его лебединая песня, как артефактора?

Вот только смысл ответа от понимания ускользал, потому что половина слов были незнакомыми.

— Это на каком вообще языке написано? — пробормотала Шурка.

Сообразив, что гримуар её не слышит, она осторожно дописала чуть ниже:

ㅤㅤ’А можно попроще?'

ㅤㅤ «Вижу по твоему почерку и формулировкам, Александра, — не заставил себя ждать гримуар, — что уровень твоей подготовки оставляет желать лучшего. Объясню проще: твой граф влил в тебя слишком много энергии. Твой организм, чтобы принять её и не сгореть, вынужден был расширить внутренний магический резервуар. Граф, по всей видимости, хочет, чтобы ты стала сильнее».

— Это я что, умереть могла? Или магии лишиться? — выдохнула девушка.

Но подумав, сообразила, что Илья никак не мог желать ей зла. Зачем? А значит, знал, что делал.

Но потом её мысли вернулись к гримуару. Понимание того, что именно попало ей в руки, накатило с головой. Хотелось плакать от счастья, прыгать на кровати и бегать по потолку. Вот уж и правда, как много раз говорил ей отец — когда будешь готова, учитель найдётся. Кто же думал, что учитель явится к ней вот в таком виде?

— А гримуар-то, получается, рабочий… — прошептала она.

В её голосе уже не осталось ни обиды, ни разочарования, лишь благоговейный трепет и дикий, непередаваемый восторг. Она понимала, что теперь сможет не просто создать нужный Илье артефакт, но и стать куда сильнее как артефактор!

Утро началось не с кофе. Оно началось с того, что в мою спальню ворвался ураган. Дверь с грохотом распахнулась, ударившись о стену.

— Илья! Это очень важно! Срочно!

Я проснулся как ужаленный, адреналин шипящим потоком разлился по венам. Последние покушения научили меня реагировать на тревогу мгновенно.

Но это была всего лишь Лера. Моя сестра, взъерошенная, с диким блеском в глазах и со смартфоном, зажатым в побелевшей от напряжения руке, застыла на пороге, не заходя в комнату.

— Лер, а хотя бы одеться я успею? — проворчал я, соскочив с кровати и направившись к шкафу.

— Ой… — она моргнула, будто только сейчас осознав, что ворвалась в мужскую спальню, пусть и братскую. — Да, конечно… Извини!

И она, пятясь, исчезла за дверью, прикрыв её за собой с лёгким стуком.

Видать, не настолько уж и срочно, — усмехнулся я про себя.

Но оделся всё равно с рекордной скоростью.

Открыв дверь, я обнаружил Леру стоящей вплотную к косяку — будто боялась, что я проскочу мимо неё и сбегу. Её пальцы нервно перебирали корпус смартфона.

— Заходи, — кивнул я, отступив и пропустив её внутрь. — Говори, что стряслось?

Она вихрем влетела в комнату и плюхнулась в глубокое кресло у окна. Я сел напротив и выжидательно уставился на неё.

— Ты смотрел новости? Нет, конечно, ты только проснулся, — она сама себе ответила, торопливо разблокировав телефон. — В сети такое творится! Смотри!

Она ткнула пальцем в экран, нашла что-то и подсунула телефон мне под нос. На экране были заголовки новостных порталов. «Резня», «Демоны», «Аристократов утопили в крови»… Больше я прочитать просто не успел.

— Вчера ночью, — принялась объяснять Лера, слегка дрожащим голосом. — В Казани. Усадьба Павловых. Вырезана вся семья. До последнего человека.

Я нахмурился.

— Как именно? — спросил я, пытаясь хоть что-то разобрать на экране.