А пока давление Тьмы то усиливается, то слабеет. Она все лучше разбирается во мне. Похоже, мы оба в борьбе совершенствуемся. Она старается деформировать мои желания, мои оценки… Иногда ей удается манипулировать чувствами, подталкивая к гневу, скорому суждению… В ближнем круге все больше зависти, лицемерия… Энтропия расползается по планете. Люди называют себя членами Нового Храма, не имея малейшего представления о Пророке и ниспосланном через него Наставлении.
Нет универсального земного лекарства от действия Тьмы. Даже настойка пиона, снимающая у людей невроз, не действует. От страха не освободиться, но его можно скрыть, преодолеть. Преодоление выматывает. Тьма ждет, чтобы я попросил о снисхождении, о пощаде… Но я познал, кто Хозяин всего и всех. И Тьма в курсе.
Из противостояния родился закон: если думаю и действую правильно, ни один клеврет Тьмы даже не приблизится. Но когда темнею, – от того же алкоголя, – то уж…
Князь Тьмы, похоже, торопится. Мир людей делается полиморфным. Некоторые начинают творить сегодня то, что вчера им было не присуще. Лица их неузнаваемы.
Красный край Радуги вбирает буро-коричневый оттенок. Цвет запекшейся крови… Чую запах свежесмазанного оружия. Против кого? Империи не будут воевать друг с другом. Сурия запуталась в определении национальных смыслов, идей. В умах витает волшебное слово – Энингия. Завтра оно всколыхнет мир.
Книга Перемен челюстями беспощадной обложки вцепилась в страну Сурию и будет ее пережевывать, пока суриане не повернутся передом куда надо.
Но нет намека на поворот: отчищаются нафталиновые национальные аксиомы. Древние тексты неточного происхождения внедряются в горячие головы. Пытаюсь понять:
«Сто раз возрождалась Сурия – и сто раз была разбита от севера до юга».
«И там сражалось Солнце с Месяцем за землю ту. И Небо сражалось за поле битвы, чтобы земля та не попала в руки чужие, а осталась сурианской. И там плачет мать о детках своих, которые пролили кровь на поле сражения, и то поле стало сурианским. Новояры находятся там до сего дня, а земля та, – наша из-за крови, пролитой мечами».
«Мы ее сеяли и усеивали костями своими и кровью своей поливали – и потому она наша».
Имперские селяне бросают землю древних сражений. Пустые дома занимают дачники, уставшие от городов. Я смотрю, мне открывается. Поселяются из класса не падающих. Ни разу не упали. Чтобы упасть, надо подняться. Хоть раз. Они в поисках вечного здоровья. И начинают возводить семейные Энингии. Как тени из фаррарского прошлого. Эти призраки душ необходимы, чтобы оттенить предназначение. В этом мире так – без Тьмы поблизости не заметишь Света.
Некоторым теням сопутствует «дежа вю». Яркое, но нечеткое. Несомненно, я встречался… «Ард Айлийюн»? Неужели так серьезно? После каждой книги мной овладевает недомогание. После этой – особенно сильное. Такое бывало у любимого мной Графа. Что означает: работа сделана нормально!
Недалеко поселился регент хора… Увидел на расстоянии – и мощное отторжение. Первое чувство – явный знак. Он указывает на необходимость дистанции. Я понял. Но в работе над продолжением «Арда Айлийюн» ощутил необходимость на время перейти черту. Требовалась сгущенная Тень. И беспокоила надежда прояснить «дежа вю».
Тем, кто не падает, Тьма предоставляет льготы и привилегии. Регент сколотил первичный капитал на исполнении шлягеров в злачных заведениях, будучи музыкантом-исполнителем. Возраст и амбиции предписали иную нишу в профессии, не столь прибыльную, но позволяющую подняться как-то в иерархии внешней и внутренней. Убытка Князь не допустил, предложив его супруге специализироваться на бухгалтерских балансах для нового сурианского бизнеса. Главное – умножить и укрепить земные приоритеты, держать высоко девиз «Жить надо хорошо». Что есть «хорошо», определяется сравнением по количеству собственности и близости к соответствующему слою бомонда.
Скрыть подобный подход невозможно, понять легко. Разросшееся Эго так светится в ультрафиолете, что с Луны видно.
Регент любит, когда его называют композитором. Хотя сам не сочинил и одного аккорда. С таким распухшим Эго музы не дружат. Меломан-классик, он выработал свою шкалу величия:
– Буквы не нужны! Звуков достаточно. Прекратите читать и слушайте. Будете совершенны, как я…
Слушаю… Слушаю и вижу микро-Шойля, забывшего неотвратимость воздаяния. Но звуков для создания земной Энингии оказалось недостаточно. Нужны еще цифры. Так что приходится и исполнять, и считать. И, когда деревенский дом перестроили и он обрел признаки, относящие владельцев к сельскому бомонду, начался подъем величия.
– Я и по происхождению благороден! Кровь голубая, косточки беленькие. Бумагу осталось на дворянство выправить… Твоя религия – пропаганда. Не нужны мне пророки! Мои ощущения выше и дают всё!
Глазки густо поблескивают елеем. Слышу звон люстры над головой, и жаль регентский нос.
