В последней фразе он сорвался на фальцет. Как мальчик, у которого грозят забрать игрушку. Слушая, вспомнил кусочек тумана с красноглазой медузой, виденный Анваром в Храме. Из тех ли медуз, что блокировали берега Империй?
– О, услада глаз моих! О, неужели? Ты на самом деле тот самый Анвар? Дорогой, он присоединился к нам? Как мило!
Это пропела подплывшая к генералу крутобедрая дамочка в красном полубикини. Невероятного размера молочные железы, на твердом лице крепкий слой косметики. Я поразился любовному вкусу генерала. Анвар ее не услышал и не заметил. Гражданский иерарх строго спросил:
– Ты вступишь в наш оперотряд? Нет? Ты же из нас! И не забывай, Сурия дала тебе все, что ты имеешь. Вспомни, блудный сын! Поселиться в Энингии, расстаться с немощью и сединами…
Я не видел глаз Анвара, но голос пронизан презрением:
– Что вам мои слова? Лучше напомню послание через брата Исайю…
«Так вы говорите: «мы заключили союз со смертью и с преисподнею сделали договор; когда всепоражающий бич будет проходить, он не дойдет до нас, – потому что ложь сделали мы убежищем для себя, и обманом прикроем себя».
Наступила пауза. Донесся шум реки, бьющей о камень. Откуда они взяли на высокогорье реку? Туман, окантовывающий виденье, посверкивает цветными блестками. Пейзаж позади беседующих прикрывает голубоватый, еле заметный флер. Подобное видел с Анваром в кинотеатре Нижне-Румска. Старый фильм-сказка, снятый на целлулоидной пленке… Смотрели из окошка киноаппаратной; киномехаником работал Саша Воевода. И неожиданно сердце мое, которое то ли на Лунной Базе, то ли в этих полудиких горах, сжимается. Остро захотелось встречи. Но я ведь Наир, не Валерий!
Трое переминаются, бледнеют и краснеют. Они видят радужную ауру Анвара, и поражены, тщетно пытаясь это скрыть. Белая накидка, без следа дорожной пыли, слегка колеблется ветерком. Анвар продолжает цитировать пророка, глаза дамы в кусочках красного наполняются слезами страха.
.
.
Анвар закончил говорить и поднял обе руки так, что они простерлись крыльями над головами беглецов-иерархов.
Трансляция оборвалась.
Оперативный отряд «Чандра» безмолвствует. Информаторий после сеанса проникновения смотрится неуютно. Скучные стеллажи, на них ненужные экспонаты. Музей-библиотека… Как надоело здесь. Хочется на Землю. Там можно делать нужные дела. Каково быть айлом, еще неизвестно.
– Мы побывали на месте прорыва в Ард Ману. Система не может точно определить его координаты. Что скажете?
Атхар спросил, смотря на Георэма. Тот поворошил пламя бороды, хмыкнул. И неуверенно заговорил:
– Оказалось, рассмотрение всего одной жизни… Вначале я склонялся к… Зависть, жадность и все такое привели к концу цивилизации. Так я думал. Но теперь… Они всего лишь симптомы болезни. Суть – в отклонении. В независимости от Высшей Инстанции. Но это… Меня интересует внутреннее состояние Анвара. Чем оно отличается от обычного? Он легко преодолел сопротивление Системы. Как? Почему таких мало? Наир…
Мое имя прозвучало как мольба. Растерялся Георэм. Не видел его таким. Что-то надо сказать… Знаю, что!
– А все просто. Жизнь прожить чужим в своем мире. Пройти через заблуждения, страдания, поиск Истины… Искать в себе причину всех своих бед. Выйти на диалог с Творцом через сердце… Вот и все.
– Таким путем он опередил весь наш оперотряд?
И не только наш, сказал бы я. Георэм хочет услышать рецепт, годный для него. Но его Иуда идет тем же путем. Знающий Георэм не вжился в свое земное состояние? Там, в его времена, полегче. Рядом с пророками открываются все двери к мудрости. Люди потом запутывают следы очень быстро. Всем в отряде интересно, как Анвар-Валерий рвал паутину… Попробую еще.
