Какой привлекательный парк! Зелень, цветы, фонтаны и фонтанчики, дорожки удобные меж ними, все пересечения под прямым углом. Я об этой сатанинской геометрии говорил Гене-дачнику в деревне под Уртабом. Тот и грядки ровнял по бечевке. Не помогло… Вот, и тут – в каждом углу сгущения Тьмы. Еще раз убеждаюсь – в бинарности один из смыслов земного бытия. Сколько в парке Македы красоты, прячущей зло!
Иду, наслаждаюсь ароматами. Как удобно тут можно жить-не тужить! Открылся вид на дворец. Перед входом площадка, замощённая темным мрамором, – внушающая почтение пауза. Здание поднято над уровнем земли на семнадцать ступенек. Над ними пять четырехгранных колонн, обозначающих главный вход. А внизу, на площадке, две статуи в мой рост на постаментах. Справа – мужчина, слева – женщина. Обнаженное искусственное совершенство…
Во дворце – портал, посредством которого позволено проникать в иные миры. Один из бездонных колодцев Вселенной. Этот колодец захвачен Тьмой. По нему мне с отрядом предстоит вернуться в светлую радужную Сказку. Пройдем!
Еще шаг – и я внутри здания. И тут только прямые, иногда острые углы. По периметру массивные колонны в два ряда. Тоже не круглые, как и перед фасадом. Впереди, в дальнем краю зала – тронное возвышение. За ним – темно-фиолетовый занавес, скрывающий секреты и личные покои владельца. Господствуют две краски – золото и киноварь. Да темная синь для оттенения-подчеркивания.
Понятно – дворец служебный. Дом царя-царицы не здесь. И не в храмах. Мудро. Медленно прохожу к трону, замечаю: занавес колышется. Интересно, откуда ветер? Где ветер, там должен быть звук. В этом дворце волновали сердца музыкой и песнями. Кому воздавали хвалу? Солнцу, Луне, кому еще? В каком виде представал перед ними хозяин Тьмы? Как он их очаровывал?
Занавес колыхнулся, как от резкого порыва ветра. Но воздух спокоен, не звучит. Тяжелая ткань на излученные мысли реагирует? Не читает, конечно, но ощущает их наполненность светом либо тьмой. За занавесом никого, но я пройду, посмотрю. Не оставлять же за спиной неизведанное. Один шаг иногда решает задачу жизни.
Вспомнил Цифу. Его краеугольное покровительство обеспечило Шойлю проникновение в круг последователей Пророка Меча. Без этого первого шага у Шойля ничего бы не вышло. Как возрадовался в тот день Никто! Может, заплясал и запел. А над той Империей сгустился мрак, набирая человеческую энергию для экспансии на Востоки и Запады. Имперские хозяева Шойля обошлись без возрождения генштаба Лилит. И без этого враг человеческий стал человеку другом. Сам-то он ничего не может. Была б его воля – давно бы со мной разделался. Теперь любуется моей седой бородой и ломает мозги вопросом: с какой целью я оказался в месте его главного удара?
Занавес уже не колышется. Нет в здании воздуховодов. Колодец здесь, но пока в нерабочем состоянии. Не дворец, а мышеловка.
Направляюсь в подземелья. На разведку-рекогносцировку. Реального соотношения сил и средств не представляю. Земные стратегия-тактика здесь не работают. Не будет ни синих, ни красных. Ни зеленых, ни белых. Только правые и левые. Впервые в жизни точно знаю, на какой я стороне.
Схватка
.
Обретение единства – как таинство под печатями семи мудрецов. Обращение живой абстракции в конкретную форму…. Превращение цифрового ряда в значимую фразу…
Вначале – абсолютная темнота и осознанное бесчувствие. Из юности вернулись недоступные прямому касанию идеально гладкие поверхности. Знакомая игра рядом вокруг: верчение, кручение, волнение… Игра та же, но в цвете – от золотого до кровавого. И прежняя загадка – они ухитряются не сопересекаться. Зрения нет, а я их вижу! Что со мной? Неужели память о жизни – всего лишь сон, из которого всплывают такие кошмары?
Я будто и есть. Но каков внешне и где, – вопрос. Не хватает зеркала. Память имеется, но в ней такая мешанина! Несовместимые куски из трех источников.
Первым из чувств восстановилось обоняние. Кто-то поджег охапку осенней листвы. В ее дымящей горечи уловил запах сгоревших непрочитанных сказок. Сколько их сожгли на всех планетах Вселенной? Но не я служил Прометеем! Кем же я был, почему не помешал испепелить их? Костер со сказками потух, но тут же включилось осязание – множество игл впились в отсутствующее тело. Где руки, ноги, голова – не знаю.
Исчезли жуткие гладкие плоскости и открылось зрение. Рядом играют чистые нежные цвета, переходя из одного в другой. Иголки пропали.
И в этот миг осознал себя как отдельное существо, занимающее четкий объем в бесконечности. Слияние прошло как соединение трех снов в ограниченном пределе. Сновидения, такие разные по протяженности и насыщенности, одинаково реальные, остались в памяти. А я – проснулся!
