Улица Северная как стрела, летящая через океан в недружественную Коламбийскую Федерацию. Еще одна планетная Империя… У Михи, – единственный радиоприемник на весь квартал. Радиоволны будили интерес к заокеанской жизни среди гниющего прогресса. Если там все по-другому, все наоборот, то, может быть, мне надо туда? Там я стану раскрепощенным как Миха. И сильным как Макс. И буду, как он, разбирать-собирать любую машину. Макса не обидишь. Он накажет кого угодно. Макс бросил школу после седьмого класса, так как понял, что в образовании никакого житейского смысла. Но у него профессия, с тринадцати лет водит грузовые машины. У меня профессии нет и не предвидится. Кому я такой нужен в Западной Федерации?
В Нижне-Румске после восьмого класса для меня два пути. Один – поступление в заводское профтехучилище. Затем клепать торпедные катера или ремонтировать другие корабли. Стать копией наших отцов… Перспектива совсем не радует. Второй, – закончить среднюю школу. После нее выбор побольше…
В любом случае бежать некуда. Остается терпеть, жаловаться некому. А Нечто не спит, его глаз всегда рядом.
Рыжий из параллельного класса вообразил, что я обидел его каким-то словом. После уроков меня встретил большой Рыжий брат. Получив удар в челюсть, я упал. Одноклассники обходили меня, никто не хотел вмешиваться. Я сидел на земле школьного стадиона и молча плакал. Подошел ко мне один Паша. Протянув руку, сказал:
– Пойдем… Мама приготовила отличный борщ. Я тоже голодный…
У Паши я прожил трое суток. Пришел отец и тихо сказал:
– Пошли домой!
Теперь я мог сравнивать, несмотря на Стертое Время. С мамой у меня был бы такой же дом, как у Паши. И дело не в борщах. Тут никто ни на кого не злился, не кричал. Даже громко не говорил. Смотрели друг на друга мягко, родственно. Когда так, Нечто и к забору не смеет приблизиться.
Второй подобный раз приютил одноклассник Юра. И здесь говорили мало, только добрые слова. А у меня… Да если бы я привел кого-нибудь с собой, как Паша и Юра меня, обоих выставили бы за калитку.
Оставалось одно постоянное непротивное занятие – книги. Они говорят: в основе мира – материя. То есть мать, понимал я. Но существует и антиматерия. Антимать, то есть мачеха. Вместе они не живут, происходит аннигиляция, полное уничтожение всего.
Некоторые книги должны читаться без перерыва. Не хватало дня, – дочитывал ночью. Но на ночное электричество в доме наложили запрет. Бесполезная трата потому что. Ни свечи, ни фонарика…
Я лежу в кровати, не в силах отложить книгу. И что-то внутри меня, – или кто-то? – посоветовал: напрягись, не сдавайся! Не отпуская книгу, я напряг все мышцы и сосредоточился на желании света. И ощутил противодействие. Тьма в комнате стала сгущаться и давить на кожу. Как-то сразу понял: мышцами ничего не сделаешь, а только сознанием. Или другим, что имеется внутри меня, но я не знаю названия. Отбросив страх, внутренним напряжением принялся отгонять, отталкивать, оттеснять тьму от себя.
И вот, освободилась почти вся комната. Мрак остался в углах под потолком черными сгустками. Комната осветилась. То был не солнечный или электрический свет. А без примеси какой-либо краски, прозрачно-бесцветный. Но для чтения в самый раз! Вспомнил, открывая книгу, – он подобен тому свету, который освещал дорогу, когда я возил на тачке комбикорм. Но ведь в тот раз я совсем не напрягался. А сейчас чья воля действовала, неужели только моя?
Больше я не входил в такое состояние. Тянуло, но еще сильнее что-то удерживало. И не злое, иначе… Не все хорошее нуждается в повторении. Из ночного опыта крепко усвоил одно: за мной кто-то добрый и сильный незримо наблюдает и на свету и в темноте. Причем он не один. Стало ясно, почему Нечто до сих пор не расправился со мной.
Одного не понимаю, – что я ему сделал? Чем насолил? А тьма оказалась живой, как и свет. И она может многое. Смять сознание, свести с ума, сделать инвалидом или даже убить. Если бы не светлые наблюдатели…
Проглотив очередную книгу по физике, решил, что сразу после Большого Взрыва света было намного больше, а фотоны ярче и крупнее. Тьма тоже имелась, но слабая. А теперь она жесткая и активная. И Нечто взял над ней власть, чтобы лишать света тех, кто ему не по нраву. Нечто использует и сны. Кошмары, – это сновидения плохих людей, которые он вводит в меня. Я начал бороться, чужие сны опасны. Каждому достаточно своих снов, не надо желать чужих. В них можно перемениться не к лучшему, а то и заблудиться, потеряться.
А вот интересно, возможно ли попасть в свою сказку? В ту, которую я когда-нибудь напишу? Чтобы она по-настоящему ожила, перешла со страниц на дороги под Солнцем и Луной? В такой сказке никакой мрак не страшен…
Пока не всегда понимаю, что вижу и куда попадаю во снах и наяву.
Я оказался на Острове Тьмы, на котором обитают темные люди с жирными сердцами. Со мной старший брат с именем Сандр. Запах на Острове отвратный, и Солнце над ним не светит.
– Сандр, – спросил я, – Почему бывают такие люди, которые как бы и не люди вовсе?
