— Да, отец. Я вижу слова всех прочитанных манускриптов во снах и никогда не забуду об их смысле. Дитя Древних, последняя из клана Лорин пойдёт по наши головы, не разбирая братьев и сестёр на своём пути, вонзая клинки в их гордые спины. Только вот я не понимаю одного — почему наша история говорит об обратном, отец? Последняя наследница клана Древних была найдена мёртвой в кровати какого-то захудалого домишки. Откуда взяться этой сволочи? Не ты ли потратил все силы, чтобы извести эту нечисть, в чьих жилах течёт проклятая кровь, на всех наших землях? Неужто учебники врут нам, а тайные трактаты скрывают правду, недоступную простому люду?
— Не забывай, милая. До пришествия веры в мою жизнь — я был слеп. Также слеп, как и народ Катриары, позволивший тёмным тварям править своим королевством. Её мать — колдунья и изменщица, она была послана мне в качестве жены и знака доброй воли. Но как видишь… Она чуть не разрушила моё королевство.
— Ответь мне честно отец. Любил ли ты когда-нибудь эту колдунью?
— Никогда, дитя моё. Я божий избранник, а значит заведомо не мог любить тварь, посланную дьяволом. Это было колдовство и помутнение, не больше. Я потратил почти все силы, чтобы вычеркнуть имя клана Лорин из нашей истории, но я не могу вычеркнуть свою кровь из жил общего ребёнка.
— Я всё ещё молюсь, чтобы те слова были ошибкой. Надеюсь, что эта девчонка самозванка или рождена от другого.
— Бог и его провидцы, оракулы, говорят об обратном. Зиран сказал, что это дитя моей крови, как и ты, любовь моя.
— Я не считаю её за сестру.
— И не нужно. Она лишь наполовину человек. Другая её часть — чудовище. Не стоит доверять подобным существам. Она заслуживает смерти.
— Я принесу ей смерть, отец.
— Охотно верю, солнце моё. Но для начала, — он открыл шкатулку, что стояла на столе и вытащил золотой венец, украшенный жемчугом. Возложив его на голову дочери и поправив выбившиеся из её причёски локоны, он продолжил: — Ты должна заполучить власть и любовь правящих кланов. Распространи единую веру в том жутком мире и принеси мне голову короля Катриары. И тогда мы создадим единую империю, как это было много лет назад.
— Наша империя будет лучше предыдущей, обещаю.
«— Ещё немного, — пронеслось в голове у принцессы. — Ещё немного и я увижу свободу. Да простит меня отец и Бог за столь скверные желания.»
— В этом я и не сомневаюсь.
[1] Фейри, что обитают в водоёмах в облике тюленей, лишь изредка появляясь на суше.
[2] Дружелюбные, но слегка вредные морские жители, что обитают в водах Каспии и прилегающих к водоёмам с солёной водой.
[3] В переводе с наречия Древних — морковь.
— Они ждут тебя, — бросил светловолосый юноша, подталкивая девушку к помосту. — Только без глупостей, принцесса.
— Не дождёшься. В начале я разделаюсь со своим достопочтенным папашей, а после прикончу сестрицу. Как Ария это называет? В знак доброй воли? Да, точно. Освобожу территорию Тартарии от двух тиранов и постараюсь не залить всю гавань их грязной кровью.
— Я прикажу вздёрнуть тебя на виселице, если не прекратишь своё баловство! — парень схватил девушку за запястье, сжимая то до окоченения. — Тебе двадцать три года, а ты продолжаешь вести себя как ребёнок!
— А ты в двадцать семь похож на старого ворчливого идиота. Даже дядюшка Таритон не так сварлив, как ты! А ему, на минуточку, уже за шестьдесят.
— Я просто прошу тебя, — он выпустил её руку из своей хватки и столкнулся с взглядом таких знакомых, но совершенно чужих глаз. — Не наделай глупостей, Мира.
— Успокойся, Лу, — Миракал поправила зелёный кафтан и уставилась на ленты от блузы, которые до этого соединяли высокий воротник, а теперь развязались и болтались на шее без дела. — Поможешь?
— Конечно, — Лукас тяжело выдохнул и уверенными движениями начал завязывать красивый бант. — Не туго?
— Нет. — Миракал замялась, подбирая слова. — Тебе не кажется, что ты слишком близко подошёл к персоне королевских кровей? Ария устроит нам показательную порку, если заметит такое пренебрежение правилами.
— Во-первых, — он выразительно посмотрел на девушку своими бездонно синими глазами. — Я — глава первого клана аристократов в Катриаре, конечно после королевской династии. А во-вторых, Сцилла и я… у меня есть определённые привилегии.
— Но я ведь не Сцилла. Не боишься осуждения со стороны?
— Никто, кроме тех, кто приплыл на этом судне, не знает об этом фокусе. — Он дотронулся до бедра девушки как раз в том месте, где юбка скрывала магический артефакт, — Поэтому мне нечего бояться, чудовище.
— Ты неисправим, — ответила она, скрещивая руки на груди и смотря в сторону пристани и её обитателей. — Пора.
— Не напортачь. И прости за ту выходку на палубе.
— Я всё понимаю, господин Валеас.
✵❂☪❂✵
