— Но хочешь ли ты этого? На кого ты оставишь своих разбойничков? Куда они тогда пойдут? Я их к себе не приму. Их никто кроме тебя не примет, Миракал. Ты вообще хоть раз спрашивала их о том, что они думают и чувствуют, зная, что ты идёшь на верную смерть? Ты слепо веришь в пророчество, но не смотришь на реальность. Когда ты получила силу, трактаты не изменились, они не переписали себя сами, как должны были. А значит всё, что было сочинено — лишь один из возможных вариантов. Это не настоящее будущее, а лишь его проекция. Их уже давно должны были сжечь и позабыть, похоронив в истории.
— Давай не будем об этом, — Миракал потёрла виски и встала со своего места.
— А на кого ты оставишь Лукаса? — Гор знал куда давить. Он был одним из хранителей их секрета. — Пустишь его в постель к Сцилле?
— Эрвис, зачем ты здесь? Ты бы не стал искать меня просто так.
— Сегодня торжественное событие. Многие прибыли в столицу. А я узнал, что сегодня здесь поёт ангельский голосок из твоего Дома и решил заглянуть. Это вон та? — он кивнул в сторону Лирики, что веселилась, стоя на одном из столов, словно на сцене. — Пряма как сама матерь Доротея. Она тоже любила такие яркие цвета. Богинь у меня ещё не было, — глаза его засияли, и он облизнул уголок губ. — Интересно, а она везде такая цветная?
— Эрвис! Только тронь её! И я отрублю твой постаревший крючок!
— Грубо, Лорин. Я тебя такому не учил.
— Зачем ты здесь? — повторила она свой вопрос.
— Я же говорю — все прибыли и я прибыл.
— Я знаю тебя. Ты бы не прибыл, — уверенно сказала она. — Требую правды.
— Рафина послала меня к тебе с приветом. Сказала, что если ты хочешь что-то разузнать, то тебе стоит наведаться к ней самостоятельно, а не спускать своих собак. В противном случае, в следующий раз она не позволит им уйти. Хелена спаслась только благодаря её великодушию.
— Это всё?
— Она хочет встретиться с тобой, когда ты вновь окажешься на островах. За свои необдуманные поступки нужно платить.
— Хорошо. Передай ей, что я её услышала.
— Она попросила привезти Шизуко. — Невозмутимо произнёс Эрвис. — Для неё есть работёнка.
— Не в этой жизни! — трезво ответила девушка. — Я выкупила её своей кровью. Я не позволю ребёнку вернуться под крыло Рафины вновь. Даже на пару часов она не окунётся в этот ад! Так ей и скажи!
— Ты сама постоянно посылаешь её на острова. Противоречить самой себе не самое лучшее дело.
— Это другое! — возмутилась Миракал, ударив кулаком по стойке.
— Рафина хочет что-то тебе передать. И это что-то касается «общества жизни».
Миракал укоризненно посмотрела на бывшего воспитателя и задумалась, натягивая вуаль на лицо:
— Почему ты до сих пор выполняешь роль её посыльного? У тебя же денег немерено.
— Рафина мой союзник на островах. Я могу жить в достатке, пока она у власти. И меня всё устраивает, Лорин. И не забывай. Она тогда пыталась тебя спасти. Она была первой кто прикрыл твою задницу, когда явились королевские стражи. — Миракал молчала. Она помнила тот день, когда её заковали и притащили на порог дворца. И помнила, как Рафина прятала её и лила кровь, чтобы никто не смог притронуться к Госпоже морей. — Наверное ты просто слишком привыкла к своей крепости, которую возвела, когда вновь переступила порог дворца Катриары. В подземке ты такой не была. Ты была живой.
— Эрвис… — вновь повторила она. — Я всегда такой была.
— Знаешь в чём твоя проблема? Ты похоронила свои мечты. И вместе с ними, ты похоронила саму себя.
— Я не отрицаю этого, Гор. Я помню день своей смерти семь лет назад.
— Но сейчас ты заслуживаешь жизни. Достаточно уже скорби и боли на твоём веку. Ты так не думаешь?
— Я думаю о том, что мой срок ограничен. О том, что я оружие, которое сотворит историю. Вот о чём я думаю, Эрвис.
— Слова тоже оружие, Лорин. Не думаешь, что пришло время использовать их, а не махать кулаками?
— Предлагаешь мне сесть на трон и занять место главенствующей фигуры? — Миракал понимала к чему клонит торговец. — Это государственная измена.
— Но не для тебя, — подмигнул он ей. — И, если ты решишься — острова тебя поддержат. Я тебя поддержу, принцесса.
— И почему же?
— Потому что ты дитя Древних. Потому что ты последняя из клана Лорин, который такие как я, — он указал на кончик своего заострённого уха. — Ценим и любим.
