– Идем, придворная дама, – сказала ей Манона. – Мы тут кое-что не закончили из-за этих летучих красавцев.
Манона хотела помочь Элиде встать, но Лоркан сам ее поднял. Он не отпускал ее руку. Элида старалась не погружаться в его тепло и не показывать, что сейчас, после встречи с королевой и двором, куда ее безоговорочно приняли, с Лорканом ей по-прежнему было надежнее и спокойнее.
– Твои права на Элиду, красавчик, находятся в самом конце списка, – с усмешкой заявила Лоркану Манона, показывая железные зубы.
Лоркан крепко держал Элиду за руку и не собирался отпускать.
– Не трогай ее, – проворковала Манона.
Элида помнила этот тон по Морату. Ничего хорошего он не сулил.
– Я в твоей армии не состою, ведьма, и нечего мною командовать. И то, что между нами, тебя вообще не касается.
– Умеешь ты все испортить, – хмуро бросила ему Элида.
– Мы называем это мужскими собственническими завихрениями, – сообщила Аэлина. – Можно назвать и фэйскими собственническими завихрениями придурочного свойства. Чуть длиннее, зато точнее.
Фэйский принц выразительно кашлянул.
Королева обернулась:
– Никак я забыла еще какой-нибудь милый эпитет?
Глаза принца сверкнули, однако в лице не дрогнул ни один мускул.
– Думаю, ты перечислила все.
Аэлина прищурилась на Лоркана.
– Учти: если хоть чем-то ее обидишь, я тебе кости расплавлю, – сказала она и пошла в сторону развалин.
Манона, поблескивая железными зубами, отвесила Лоркану издевательский поклон и зашагала вслед за королевой.
Эдион смерил Лоркана взглядом и добавил свое:
– Аэлина обычно делает все, что пожелает. Но думаю, она не будет возражать, если я вначале переломаю тебе кости, а потом она их расплавит.
Он поспешил вслед за Аэлиной и Маноной.
Элида чуть не вскрикнула, когда невесть откуда выскочил призрачный леопард, качнул усами в сторону Лоркана и тоже потрусил к развалинам, помахивая пушистым хвостом.
Потом ушел адарланский король и недавние противники Лоркана. Рован пристально посмотрел на Элиду и кивком головы показал, куда ей идти. Элида нехотя отпустила руку Лоркана. Аэлина и Эдион остановились, ожидая ее. Оба дружески улыбались.
Элида поспешила к ним, своему двору. Она ни разу не оглянулась.
Рован смотрел им вслед и рассуждал.
Лоркан был готов умереть за Элиду. Ради этой девчонки он забыл и Маэву, и то, зачем приплыл на Эрилею. И вел он себя как собственник. Со стороны это выглядело довольно смешно. Но тогда и его трепыхания вокруг Аэлины тоже выглядели смешными.
– Как ты нас нашел? – спросил Рован, когда они с Лорканом остались одни.
Лоркан язвительно улыбнулся:
– Темный бог подсказывал мне направление. Остальное сделала армия илков.
Перед ним был Лоркан, которого он знал не одну сотню лет, но… какой-то другой. Часть острых углов в характере бывшего наставника притупилась. Весь он как-то неуловимо смягчился.
Лоркан провожал взглядом причину этого смягчения. Потом его взгляд переместился на Аэлину, и он стиснул зубы:
– Ты не хуже меня знаешь: эта сила легко могла ее разрушить.
– Да, знаю.
То, что сегодня сделала Аэлина, сила, которую она подняла из своих глубин и обрушила на илков… Это была песня, пробудившая и его магию.
Когда сопротивление илков дрогнуло под напором пламени, льда и ветра, Рована потянуло к Аэлине. В пекло. Захотелось увидеть ее во всем огненном великолепии.
Идя по пылающей равнине, Рован понимал, что его влечет не только страсть. Внутри пламени находилась женщина, которой сейчас очень нужно было увидеть рядом с собой другое живое существо. Это напомнит ей, что у нее есть тело; есть те, кто ее любит и обязательно вытащит из состояния убийственного спокойствия, с каким она уничтожала илков. Но когда стена пламени начала оседать, когда с небес падали трупы врагов вперемешку со льдом и пеплом и Аэлина посмотрела на него… Боги милосердные, от этого взгляда он чуть не рухнул на колени.
Королева, возлюбленная, подруга… и больше. Ровану было все равно, что их могли увидеть. Ему отчаянно хотелось прикоснуться к Аэлине, удостовериться, что она не пострадала, почувствовать женщину, способную совершать подвиги и в то же время так маняще смотреть на него. Огонь, ставший смертельным для илков, не погасил сияния ее глаз.
«Рован, благодаря тебе мне хочется жить».
Может, и Элида Лошэн вызывала в Лоркане те же чувства и желания?
– А как твоя миссия? – спросил он у Лоркана.
Лицо Лоркана обрело знакомую жесткость.
– Ты вначале расскажи, каким ветром и с какой целью тебя занесло в эту вонючую дыру, а потом мы поговорим о моей миссии.
– О чем тебе рассказывать – это решает Аэлина.
– Надо же, какой ты послушный пес.
Рован лениво улыбнулся и не стал говорить Лоркану, что Элида держит его на таком же поводке, если не короче.
Кальтэна Ромпир повернула ход этой войны. Подумать только!
Никогда еще Дорину не было так стыдно за себя. Почему он не действовал смелее? Не был проницательнее? И не только он. Все они.
Эти мысли клубились в голове Дорина, когда он стоял возле полуразвалившейся храмовой стены и молча наблюдал за Аэлиной. Она смотрела на каменный сундук, будто перед ней был очередной противник.
