– А все эти люди с их аморальными приоритетами в жизни… Что же тогда будет дальше со всем миром? Насколько ниже может пасть человек, если…
– Но даже в падшем мире можно встретить по-настоящему светлую душу, – улыбнулся Руслан и протянул ей руку.
Волнение Веры сменилось робким колебанием. И почему она всегда так смущается его вниманию? До сих пор для него это оставалось неразгаданной тайной, но оттого не переставало нравиться. Почему-то ему казалось, что именно так должна относиться к ухаживаниям любая женщина, в отличие от тех, что сами вешаются на мужчин.
Вера положила свою ладонь в его и поднялась. Взгляд её стал блуждать по окрестностям, а Руслана распирало от умиления и восторга.
– Светлую душу? – рассеянно произнесла она.
– Угу, – Руслан крепче сжал её руку. Вера взглянула на него и покачала головой.
– Нет, – прошептала она, когда он коснулся её пышных волос, и, наверное, сама не поняла, что имеет в виду.
– Вер?
Непонятно как расстояние между ними плавно сократилось. Никто не понял, кто из них поддался вперёд.
– Руслан, послушай… Я…
Одурманенный нахлынувшими чувствами, он коснулся её щёки и стал целовать такие желанные губы.
Поначалу Вера застыла на месте, позволила запустить руку в свои волосы, ответила было на поцелуй и вдруг отскочила, как ошпаренная кипятком.
– Что ты наделал?!
Руслан ещё не вынырнул из омута беспамятства.
– А что не так?
– Нет… Всё не так! Всё должно быть совсем не так!
Она резко отвернулась и со стоном схватилась за голову.
– А как, Вера? – спросил он. Девушка буквально подверглась панике.
– Мы не должны были… Зачем я… Ты… Ты любой ценой решил выиграть спор, верно?
– Ты об этом, – стыдливо вспомнил Руслан. – Вера, у меня больше нет к тебе низменных побуждений. А то, что были – да, они были, я признаю. Но только когда я был грязным животным. Сейчас всё по-другому.
– Ты даже себе не представляешь, как!
– Что ты хочешь? Ты хочешь любви?
Он подлетел к ней, опять схватил за руку и упал на колени в росистую траву.
– Не надо, – едва не расплакалась она.
– Я тебя люблю, Вера! Я не знал, что такое любовь, но ты меня ей научила. Ты же хотела, чтобы я познал её, и вот, я познал.
– Руслан…
– Я понял наконец – понял! – что такое любовь, и ты была права! Вера, ты единственная для меня в этом мире, кому я могу сказать эти слова, ведь все остальные, кого я знаю – обречённые, падшие люди, и ты раскрыла мне на них глаза. Ты принесла мне свет, Вера!
– Руслан, встань, пожалуйста. Нам не нужно этого делать.
– Почему?
Вера смотрела на него с глубоким страданием, не зная, что ответить или как сказать ему что-то. Он же ждал ответа. Он его требовал! Только потому и остался стоять на коленях в мокрой, грязной траве. Дьявол, ему нужен хоть один ответ из круговорота бесчисленных вопросов!
После неудачной попытки высвободить руку Вера отвернулась, насколько смогла, и забормотала:
– Ты не о том должен сейчас думать.
– Это не причина. Одно другому не мешает.
– Руслан… – Она задрожала. – Мы не должны. Ты не должен!
– Только я не должен? А ты? Чего не должна ты, Вера?
Вера судорожно подыскивала слова.
– Да какая разница, что должна я? – тараторила она, чуть ли не плача. – Судьба человечества сейчас зависит не от меня.
– Вера… – вздохнул Руслан так устало, как никогда в своей жизни, и уткнулся лбом в её руку. – Я устал от этого человечества. Устал, понимаешь? Сейчас, в эту минуту, мне нет дела ни до кого, кроме тебя. Просто ответь мне. Пожалуйста, Вера, ответь мне! – прорычал он сквозь зубы. – Если я не нужен тебе как мужчина… зачем ты за мной пошла?
Он хорошо почувствовал, как задрожала её рука.
– Я просто… – еле слышно прошептала Вера и не смогла больше ничего сказать. Руслан крепче сжал её ладонь.
– Просто что, Вера?
Это жгучее молчание… Молчание сегодня, молчание вчера, и до этого, и задолго до… И каждый раз словно последнее.
– Я хотела помочь… поддержать тебя в такой трудный момент, – услышал он. – Морально поддержать, но не так.
– Не так…
Оба больно ударились об холодный тупик. Руслан отпустил её руку и встал с колен. Вера обхватила локти и сжалась в характерную ей позу желания исчезнуть.
– Я не понимаю тебя, Вера.
Она собралась с духом и повернулась к нему в профиль.
– С тобой поступили очень жестоко и несправедливо, и ты остался совсем один. Ну кто бы ещё поддержал тебя, если без денег и титула ты никому не нужен?
– Пожалела что ли?
– А может… и пожалела.
Чертыхнувшись, он заметался по берегу. Это не помогло. В который раз в голове не укладывалось ничего, и это пробуждало в нём старого Волхонского. Он снова оказался взбешён, и чувство это было настолько сильно и так привычно, будто бы он никогда и не зарекался впредь не разжигать его огня.
Бродить в бессмысленных размышлениях больше не было ни сил, ни терпения. Руслан подскочил к Вере, хотел снова взять её руку, но она с проворной ловкостью спрятала её под мантией и опустила глаза.
