Когда Стоша вошла в покои, запрела дверь и положила ключ в карман фартука, у меня в голове промелькнула безумная мысль. Я уставилась на подсвечник, примеряя его к голове женщины. Пусть я все еще была слаба и едва держалась на ногах, но могла найти в себе силы нанести удар, который на некоторое время выведет ее из равновесия. Мне бы только добраться до ключа! Но для начала нужно узнать, где держат Келеара.
– Где мой сын? – спросила я, когда Стоша стянула с меня плед и помогла подняться с кровати.
– С ним все хорошо.
Не такого ответа я ждала. Мне нужно знать в какой из многочисленных комнат поместья его держат.
– Где он живет, Стоша? Я волнуюсь.
Она привела меня в уборную и подвела к ванной. Помогла погрузиться в воду.
– Со мной. Я забочусь о нем.
Значит, Келеар сейчас спит в ее покоях. Обычно комнаты для прислуги расположены на первом этаже и скорее всего рядом с трапезной.
– Спасибо, – шепнула я и стала намыливать липкую от пота кожу. Нельзя подавать вида, что задумала сбежать, поэтому я вела себя непринужденно. Сосредоточилась на купании, стараясь не смотреть в глаза гарпи. Она мне не помощник. В этом я уже давно убедилась. Нет смысла взывать к жалости. Женщина пропитана верностью своему хозяину. Дирам умеет выбирать надежную прислугу.
Стоша касалась моих волос, смывая пену, аккуратно расправляя каждый локон. Потом взяла со стула полотенце и расправила его. Подала мне руку. Я встала и вышла из ванной, чувствуя, как трясутся ноги от непреодолимой слабости в костях. Усадив меня в кресло у зеркала, Стоша принялась расчесывать мне волосы, укладывая влажные пряди в красивую высокую прическу. Я смотрела на свое лицо и не узнавала себя в отражении. Опухлость ушла, но желтые пятна от синяков остались под глазами. Я боялась взглянуть на спину, но заметила, как нагила разглядывает следы от ударов плетью. Во взгляде черных глаз промелькнула жалость и негодование, но ее странная блаженная улыбка убила всякую надежду. Женщина потянулась к коробочке с мазями и с трепетом обвела пальцами каждую алую ленту на моей спине. Потом взялась за лицо. Долго подбирала тон, а когда выбрала нужный, от синяков не осталось и следа. На меня смотрела красивая фарфоровая кукла. Стоша на славу постаралась для своего хозяина. Дираму понравится покорная ухоженная мау, открытая для любых утех. Я попыталась выдавить из себя улыбку, но не получилось. Все силы уходили на то, чтобы сдерживать слезы.
Гарпи достала из шкафа платье из легкой почти прозрачной материи и дала его мне. Я облачилась в предложенное одеяние и посмотрела на себя. Глубокий острый вырез был обшит белыми круглыми камнями и ничуть не прикрывал грудь, наоборот, подчеркивал ложбинку между ними. Фиолетовая ткань с белыми разводами просвечивала соски и облегала тело, доставая лишь до середины бедра. Даже то платье, что мне шила Ланда не было таким откровенным. Я распустила волосы и взъерошила локоны, которые успели завиться. Так я хоть немного смогу прикрыть грудь.
– Прекрасно, – вымолвила Стоша, скрестив руки на груди, любуясь моим образом.
– Спасибо, – приклоняла я перед ней голову, чтобы вызвать еще большее доверие.
Гарпи засобиралась, складывая в коробку мази и склянки. Она стояла ко мне спиной, и рука потянулась к подсвечнику. Один рывок и у меня появится шанс сбежать. Я взглянула на окно. Первый рассветный луч прорезал темноту неба. Совсем скоро Дирам придет в покои и тогда неизвестно, когда представится такая возможность.
Свечи потухли, когда я резко схватила подсвечник со стола и сжала его двумя руками. С болью сглотнула образовавшийся в горле ком, размахнулась и зажмурилась. Громкий и настойчивый стук в дверь до смерти меня перепугал. Я распахнула глаза и выронила подсвечник. Он с грохотом упал на пол, и я сделала вид, будто случайно его столкнула со стола, когда Стоша обернулась.
Женщина подбежала к двери и выудила из кармана заветный ключ. Мое сердце колотилось в груди так сильно, что я едва не начала задыхаться. От страха и обиды хотелось завыть. Я сжала кулаки, пытаясь удержать гнев в узде. На пороге стоял гарпи. Он сообщил Стоше о том, что Келеар проснулся. Сердце разрывалось от острой боли. Всего лишь мгновение отделяло меня от встречи с сыном. Теперь, чтобы его увидеть, мне придется снова растоптать свою честь.
Стоша даже не посмотрела на меня. Выбежала из комнаты и заперла за собой дверь. Я подошла к кровати и медленно присела, не в силах оторвать взгляд от деревянной двери. Сейчас она была единственной преградой на пути к побегу, на пути к былому счастью в красном замке. И я ненавидела ее! Ненавидела того, кто сейчас проворачивает в ней ключ и входит в покои!
