Я улыбнулась, наблюдая, как он из последних сил пытается освободить меня. Детские пальчики теребили неприступную цепь, и он расстраивался до слез всякий раз, когда она не поддавалась. Я прижимала сына к груди и старалась успокоить, но у меня ничего не получалось. Я плакала вместе с ним и знала, что Келеар чувствует мою боль. Ее не прикроешь достатком и игрушками. Он никогда не полюбит Дирама, как отца, ведь рано или поздно узнает, что он сделал с его матерью. И тогда альве не сносить головы. Если мне суждено дожить до этого счастливого дня, я спляшу на его могиле. Он любит мои танцы. Я обязательно доставлю ему такое удовольствие!
Хотя я и не чувствовала злости, эти мысли пролились бальзамом на душу. За все приходит расплата. Возмездие настигнет и Дирама. Вопрос в том, как скоро?
Дверь отворилась, и хозяин поместья вошел в покои. Всклокоченный, запыхавшийся и злой. Я заметила капли крови на его руке и сразу поняла, что Курт получил наказание сполна. Мне было жаль гарпи, ведь он хотел выпустить меня из поместья. Доли секунды отделяли меня от побега. Если бы Дирам замешкался подольше, то…
Но Курту пришлось тут же схватить меня и удерживать, дожидаясь, когда альва доковыляет до ворот.
– Что за слезы? – обратился он к Келеару. Свои я успела стереть в тот миг, когда ключ прокручивался в замке.
– Отвяжи маму! – крикнул сын.
– Она наказана.
– За что?!
– За непослушание. Поэтому ты должен меня слушаться, чтобы не оказаться на ее месте. Это понятно?
– Нет! – поднялся с пола Келеар и топнул ножкой. Сжал кулачки и с вызовом посмотрел на Дирама. Тот оторопел, а потом натянул улыбку и протянул ему руку.
– Плохая наследственность, – еле слышно произнес альва. – Пойдем со мной. Я кое-что тебе покажу.
Но ребенок и не думал двигаться с места, а тем более протягивать руку в ответ.
– Отвяжи!
– Я сказал нет!
Дирам резко схватил Келеара за шкирку и толкнул в сторону двери. Я встрепенулась. Тревога за сына наполнила меня страхом. Пусть только попробует притронуться к ребенку! Я почувствовала, как кровь забурлила в венах. Со мной он может делать что угодно, но сына я в обиду не дам.
– Пойдем? – ласково заговорил Дирам. – Я отвяжу мамочку, но сначала мы с тобой найдем новую игрушку. Я совсем забыл, куда ее спрятал.
У него получилось увлечь ребенка, и я вновь осталась наедине сама с собой, с ужасом понимая, что моего сына в поместье ждет совсем не радужное будущее. Дирам сломает его, как сломал меня. Превратит моего сына в такого же безумца, как он сам. Научит плевать на женщин и принимать издевательства, как норму. В конце концов, я потеряю Келеара.
Ну уж нет! Слишком рано я сдалась! Пусть со своей участью смирилась, но ребенка надо спасать! У меня оставалась крохотная надежда на то, что Курт поможет Келеару покинуть поместье. Но для этого мне нужно встретиться с гарпи и попросить его помочь. Как я смогу это сделать, если сижу на привязи? Получить свободу можно в том случае, если Дирам начнет мне доверять. А для этого я должна собрать всю волю в кулак и угодить ему в постели так, чтобы он растаял. Взгляд упал на бутылку скумы. Хмель – мой помощник. Надо напоить Дирама до такой степени, чтобы он потерял над собой контроль.
Я окинула взглядом комнату, потом цепь. Ее длины хватало для того, чтобы принять ванну и сменить платье. Этим я и занялась. Быстро обмылась и распахнула шкаф. Все наряды, как на подбор были откровенного кроя. Я схватила первое попавшееся и не прогадала. Ярко-красная ткань будоражила взгляд и соблазнительно облегала фигуру. Разрез показался мне не слишком глубоким, и я надорвала шов, оголяя бедро до талии. Взъерошила волосы и откинула их назад. Замазала остатки синяков на лице и с уверенностью посмотрела на отражение. Я сделаю это! Сегодня Дирам снимет с меня оковы!
Когда альва вошел в покои, я уже лежала на кровати в расслабленной позе и водила пальцем по ложбинке между грудей. Дирам едва не выронил большую и увесистую бутылку скумы, когда увидел эту картину. Я улыбнулась, поднялась с постели и повела его к столу, замечая, что от неожиданности он забыл запереть дверь на ключ. Хоть бы не вспомнил!
Я усадила его на стул и села сверху. Наполнила наши кубки скумой и свободной рукой обвила его шею, притягивая лицо к груди. Он не мог оторвать от нее взгляда, пожирая мои прелести глазами.
– Я долго не могла смириться, но сегодня поняла, что еще могу быть счастливой. С тобой, – шепнула я последнюю фразу и коснулась мочки его уха. – Давай выпьем за новую жизнь?
– Давай, – ухмыльнулся он, все еще не веря такой резкой перемене в моем настроении. – Я давно ждал этих слов, Нирель. Нам суждено быть рядом, и я сделаю тебя самой счастливой женщиной во всем Оливиуме.
Да, да, да! Обязательно! Но после того как сдеру кожу с твоей руки и хорошенько отымею! Знала я его благородные мотивы! Лжец! Считает меня глупой мау, которая поверит в его сладкие речи и будет заглядывать ему в рот с придыханием.
