Он остановился у выходной двери и рявкнул на мужчин, чтобы те открыли. Раздался звонок, и Пальмиери толкнул дверь. —
Я начала уходить, но остановилась. — Мои глубочайшие соболезнования в связи с утратой вашей дочери, синьор.
Он не отреагировал, поэтому я поспешила выйти, надеясь, что сделала достаточно.
— Мои дяди сходят с ума.
Я закрыла дверцу машины и потянулась к ремню безопасности. — Почему?
— Лука позвонил им и был очень, очень зол. — Габи посмотрел в зеркала и выехал на дорогу, отъезжающую от тюрьмы. — Они хотят, чтобы мы немедленно прибыли в Катандзаро.
— У тебя проблемы из-за того, что ты притащил меня сюда?
— Я думаю, мы оба в беде, Вэл.
Я волновалась за Габи, но не за себя. — Мне все равно. Мы правильно сделали, что приехали.
— Как все прошло? Ты вразумила моего отца?
— Нет. Он вел себя очень странно. Как будто он меня не знал. Как будто я была просто какой-то девчонкой, с которой он переспал в Нью-Йорке. Но когда он мог, он прошептал, что мне опасно здесь находиться.
— Но ты сказала что мы поступили правильно.
— Мы это сделали. Я встречалась с Пальмиери. Это то, что заняло так много времени.
У Габи отвисла челюсть. — Чё за хрень? Ты говорила с GDF? Ты знаешь, насколько это плохо?
— Мне все равно. — Я полезла в сумочку и достала батончик мюсли. Мои нервы были слишком напряжены, чтобы есть, и я умирала с голоду. — Если рассказ Пальмиери о том, что я знаю, может помочь освободить Луку, то я с радостью это сделаю. Я не связана никакими странными правилами общения с полицией.
— Неудивительно, что мои дяди расстроены.
С тех пор мы почти не разговаривали. Габи мчался по итальянским автострадам, пока мы направлялись на юг. Мы останавливались несколько раз, чтобы сходить в туалет и перекусить, но в остальном продолжали ехать к семье Луки. Я старалась не волноваться. Я не сделала ничего плохого.
Наконец, мы свернули с главной дороги и поехали в горы. Это был красивый пейзаж, с пологими вершинами и долинами, старыми фермерскими домами. Светило солнце, и овцы паслись на полях. — Вот как выглядит итальянская деревня. Она очень странная.
— Скучно, — сказал Габи. — У моего отца тоже есть дом в городе, как и у моей матери, но здесь живем мы с Лео. Здесь для нас безопаснее.
— Тяжело ли вам было расти вдали от матери?
— Я вижу ее все время, так что нет. Мой отец следит за тем, чтобы мы с Лео оставались рядом с нашими матерями.
— Ты когда-нибудь хотел, чтобы твой отец женился на ней? — Габ замолчал, и я поспешила сказать: — Извини, если это слишком личное. Это просто напоминает мне кое-что из сказанного Пальмиери.
— Что он сказал?
— Эта жизнь поглощает женщин целиком.
Габи постучал пальцами по рулю. — Тебе не нужно беспокоиться об этом, Вэл.
— Я знаю, потому что я не останусь. Но это странно. Например, Лука никогда не был женат, и вокруг нет ни одной женщины. Ни сестер, ни тетушек. Твоя жизнь полностью окружена мужчинами.
Он лениво усмехнулся мне, напомнив о его отце. — Не полностью окружен.
— Ладно, я поняла. Ты много трахаешься. Будь серьезен. Почему вы все так ненавидите женщин?
— Мы не ненавидим женщин. Наша домработница — женщина.
— Это не особо помогает твоему делу, Габи.
Его руки сжимали руль. — Не знаю почему. Думаю, мы пытаемся их защитить.
— Принижение роли женщин не защищает их. Оно душит их. Мы хотим участвовать, быть равными, а не быть вытесненными в сторону.
— Женщины здесь в зоне риска. Ты не так сил…
— Если ты скажешь — не так сильна, я выгоню тебя в мусорку.
Габи неловко поерзал на сиденье, словно думал о том, какой вред я могу нанести его яичкам. — Становится лучше. Сейчас все больше женщин управляют ндринами. Все больше жен управляют делами, когда их мужья находятся в тюрьме.
— Но не с твоим.
— Вэл! Чего ты от меня хочешь? Я всего лишь второй сын. Поговори с моим отцом.
Нет, спасибо. Оставаться в Катандзаро не входило в мои планы, а дома у меня были свои собственные битвы. Мне нужно вернуться в Нью-Йорк как можно скорее.
Мы ехали молча. Дороги становились уже, когда мы поднимались выше. Он свернул на немаркированную дорогу и продолжил путь. Это было похоже на лабиринт. Я бы никогда не нашла дорогу сюда даже с картой.
Черные железные ворота тянулись поперек дороги, соединенные с похожим забором, который, казалось, тянулся на мили. Габи нажал несколько кнопок на клавиатуре, и металл медленно распахнулся. Когда мы проезжали, он помахал рукой нескольким мужчинам, собравшимся у небольшого дома. Охранники, без сомнения.
Вскоре показалась раскинувшаяся каменная вилла. Состоящая из трех разных уровней, дом был построен прямо на холме, почти как продолжение окружающей скалы. Зеленые растения и деревья окружали периметр и дорожки, выстроились по краю крыши. Вьющиеся цветы украшали фасад, а фонтан гордо возвышался посередине круговой дорожки. Сбоку также было несколько небольших соответствующих зданий, но я не могу отвести взгляд от искусно спроектированной массивной конструкции.
Это было не убежище гангстера. Это было суперроскошное поместье, достойное кинозвезды.
