Империя Искушения полностью

— Давайте отвезем ее в дом.

Валентина

Я проснулась, и сразу пожалела обо всех своих жизненных решениях. Черт, у меня голова болит.

И мой желудок… О, нет. Нет, нет, нет.

Я свернулась в клубок, надеясь удержаться от рвоты. Зачем я выпила так много вина в книжном клубе?

У меня скрутило живот, и мне пришлось сделать глубокий вдох. Тьфу. Перестань думать о вине.

Я, должно быть, снова заснула на несколько минут. Когда я пришла в себя, я почувствовала себя немного лучше. По крайней мере, тошнота прошла. Головная боль тоже немного утихла.

Я потерла ноги о простыни. Мягкая ткань была восхитительна на моей коже. Слишком восхитительна. Подождите, это были не мои…

В один миг все вернулось. Книжный клуб, ресторан, вино. Лука. Черт возьми, Лука. Он вынес меня из ресторана.

Мои глаза широко распахнулись.

Странная комната заполнила мое видение. Потолок был слишком высоким, слишком белым. Золотые светильники. Большие окна. Огромная кровать с серыми простынями и серое одеяло. В углу стоял диван, на котором лежала сложенная куча того, что выглядело как моя одежда.

Я сжала простыню вокруг себя. На мне были только бюстгальтер и трусики. Неужели Лука видел меня такой? Боже, пожалуйста, нет. Насколько ниже я могла пасть в глазах этого мужчины? После неприятностей в ресторане, а затем, когда он нашел меня пьяной в книжном клубе, он, должно быть, действительно считает меня зрелой и ответственной взрослой. Иисус.

По крайней мере, он поселил меня в гостевой спальне одну.

Пусть это будет гостевая спальня.

Я слегка приподняла голову с подушки. Черт! На подушке рядом с моей была вмятина в форме головы. Он что, спал рядом со мной?

Вспышки воспоминаний прошлой ночи пронзили мою больную голову.

Я, падающая на его кровать. — Ух ты, какое милое место.

Лука, протягивая мне две таблетки и стакан воды. — Возьми это.

— Почему?

— Потому что я так сказал, fiore mio⁵⁵.

— Означает ли „fiore mio“ „заноза в моей заднице“?

— Нет, красавица. Не это. Ложись под одеяло.

— В этом свитере слишком жарко, — сказала я, стаскивая его и бросая на пол.

— Я уйду, — сказал он, поворачиваясь, чтобы уйти.

— Неееет, Лука. Ты должен остаться. — Я рванулась к его руке. — Пожалуйста. Не уходи.

О, Боже. Я умоляла его лечь со мной в постель. Он протестовал, но я настояла.

— А что, если мне станет плохо среди ночи, а рядом не будет никого, кто мог бы мне помочь?

— Тогда ты позовешь, и я тебя услышу.

— Нет, Лука. Ты мне нужен в постели. Без тебя я не буду чувствовать себя в безопасности.

Он долго смотрел на меня после этого, но в конце концов смягчился. Он снял с себя одежду, и мне очень, очень хотелось вспомнить каждую деталь тех нескольких минут. Но все было нечетко, как будто мой мозг говорил мне, что я не смогу справиться с полным воспоминанием. Широкие плечи, узкие бедра. Волосы на груди. И… спросила ли я марку его трусов-боксеров?

— Не знаю, — ответил он, глядя на меня как на сумасшедшую. — Личный стилист в Риме заботится о моей одежде.

Я закрыла глаза от унижения. Наконец, я пошла домой с мужчиной — разве что чтобы отоспаться после переизбытка вина. Я была такой хромой, а он был красивым и утонченным. И старше. И, возможно, в мафии.

Ой, мне придется бежать.

Я приподнялась на локтях, затем сделала еще несколько глубоких вдохов. Черт, я чувствовала себя ужасно. Где мой телефон? На тумбочке лежал только недопитый стакан воды. Я взяла с собой сумочку? Черт, мой телефон и сумочка все еще были в ресторане. Я оставила их в своем офисе во время книжного клуба.

Отличная работа, Вэл. Мама была бы так горда.

Выползая из кровати, я схватила одежду и поспешила в ванную. Там было слишком много зеркал и ярко-золотых светильников, на мой вкус, но я постаралась сделать все возможное и выглядеть презентабельно. Меня ждала новая зубная щетка, отчего мне стало еще хуже. Очевидно, Лука часто так делал, а я впервые пошла домой с мужчиной.

И я почти ничего из этого не помню.

Мы…?

Нет, я сразу поняла, что ничего не произошло. На мне не было никаких следов, никаких болей. Я была почти уверена, что почувствую что-нибудь, если вчера вечером у меня был первый секс.