Империя хорезмшахов полностью

Приближенные Текеша пытались урезонить Сельджука и договориться с ним. Старший хаджиб (главный управляющий делами, мажордом, дворецкий) написал Тогрулу пространное послание, где говорилось: «Хотя я и мамлюк султана Ала эд-Дина Текеша… это не препятствует мне подать тебе совет… Я советую тебе отойти от Рея в Саве, остаться там и заключить мир с султаном Ала эд-Дином Текешем, а мы будем посредниками между тобой и им. Пределом его требований [к тебе] будет твой уход от Рея». Мол, это последнее необходимо, чтобы хорезмшах сохранил престиж.

Неизвестно, уловка это была или правда. Тогрул счел, что уловка. Один здравомыслящий эмир посоветовал ему принять предложение хорезмшаха и отступить. Благородный Сельджук разразился страстной речью в ответ.

– О, если бы сердце мое позволило поступить так, не думая, что скажет обо мне народ! А скажут, что я бежал от этого человека из трусости! Хорезмийцы войдут в Рей и станут притеснять жителей и чинить насилия. А ведь эти жители высказали по отношению ко мне любовь и преданность. Нет, я не отступлю!

Тогрул попытался разгромить хотя бы часть противников, причем сделал это до подхода своих главных сил. В этом и состояла ошибка. Видимо, он стал жертвой неверных сообщений разведки о том, что передовые отряды врага невелики.

Авангардом хорезмийцев командовал Кутлуг-Инанч; его-то и попытался устранить Тогрул в честном бою.

4 марта 1194 года у соленого озера Фархан Сельджукид встретил войско Кутлуга и понял, что угодил в ловушку. Авангард хорезмийцев превосходил его отряд численно и качественно. Тогрул в сопровождении шестидесяти отборных гулямов бросился в отчаянную атаку, чтобы пробиться к Кутлугу, забрать его жизнь и, может быть, переломить течение боя.

Атака самоубийц завершилась трагично. Гулямов окружили и перебили одного за другим. До Кутлуга добраться не удалось: его окружала несокрушимая стена воинов. Во время боя одна из стрел угодила сельджукскому султану в глаз. Тогрул свалился с коня. К нему не спеша подъехал Кутлуг-Инанч. Два молодых честолюбивых тюрка оказались друг против друга. Один – Тогрул – черноволосый «печенег», туркмен, наследник древнего Кангюя. Второй – Кутлуг-Инанч Махмуд – светловолосый сероглазый кипчак, далекий потомок скифов. Оба – мусульмане, оба родственники, но оба принадлежат к племенам, которые ненавидят друг друга.

Тогрул III взмолился:

– О Махмуд! Подними и унеси меня. Это будет лучше и для тебя, и для меня!

Кутлуг-Инанч оказался мстителен и холоден к мольбам. Он ловко отрезал голову султану и преподнес ее в подарок хорезмшаху.

Так погиб последний правитель Ирана из семьи Великих Сельджуков.

Хорезмшах лицемерно сожалел о гибели Тогрула. Ведь предки Сельджука возвысили предков Текеша. Настоящая причина жалости была, впрочем, иной. Хорезмшах рассчитывал, что султан будет и дальше воевать со своими соперниками. Из этих войн можно было извлечь выгоду.

Хорезмшах пробурчал, обратясь к Кутлугу:

– Для меня было бы желаннее и лучше, если бы ты привез его живым. Увы! Его судьба повелела иначе!

После этого Текеш отправил голову Тогрула в Багдад, где она в течение нескольких дней висела на Нубийских воротах. Халиф Насир был доволен, ибо последнее время шайки тюрок, подчиненные сельджуку, грабили Арабский Ирак. Со смертью Тогрула грабежи прекратились, ибо войско его погибло.

Оставалось еще тело Тогрула. Хорезмшах приказал вздернуть его на виселицу на базаре Рея, чтобы полюбовалась толпа.

«От раскаленных угольев рода Сельджука осталась одна зола, которую развеял ветер!» – написал по этому поводу Садр эд-Дин ал-Хусайни.

Для хорезмшаха и его головорезов началась эпоха завоеваний, а персы, как обычно, ничего не выиграли. Всё это не значит, что Текеш был самым сильным правителем Ирана. Это значит, что остальные правители были слабы.

В июле 1194 года Текеш занял Хамадан и большую часть городов Персидского Ирака, распределив их среди своих эмиров. Исфахан передал Кутлуг-Инанчу и назначил молодого потомка атабеков старшим эмиром Ирака. Это было унизительно. Отец Кутлуга – грозный Джехан-пехлеван – повелевал огромной страной от Аррана до Исфахана. Мосул и Керман признавали зависимость от него. А сын превратился в простого эмира, прислужника хорезмшаха. Но – что было, то было.

Хамадан достался эмиру Карагёзу, а Рей – шахскому сыну Юнис-хану. Тот был молод и получил в атабеки одного из военных рабов хорезмшаха – Майячука. Спокойствия это не принесло. В регионе опять началась война всех против всех. Хаос усилился.