После взятия Калора хорезмийцы атаковали лежащую неподалеку крепость Тарнудж. Здесь Джелаля опять поразили стрелой в руку, но рана была неопасна и только усилила гнев султана. Хорезмийцы ворвались в крепость и перерезали гарнизон. Ан-Насави утверждает, что Тарнудж больше пострадал после боя, чем во время его.
«Когда Кубача увидел, что его страна постепенно уменьшается, он начал собирать силы и решил обратиться за помощью», – читаем у ан-Насави. Эмир послал за подмогой к правителю Дели и Северной Индии – Ильтутмышу. А сам тем временем собрал 10 000 воинов для того, чтобы прикрыть свои владения от атак хорезмшаха.
Узнав об этом альянсе, Джелаль собрал свои войска и бросил против Кубачи. Ан-Насави сравнивает воинов хорезмшаха «с голодными львами и волками, алчными от тяжелых испытаний». Они внезапно напали на Кубачу и рассеяли его войско. Эмир с незначительным числом телохранителей бежал в крепость Мултан.
Добыча после победы превзошла ожидания: было много оружия, съестные припасы и казна Кубачи. Захваченные припасы, казна и одежда оказались кстати. Хорезмийские предводители «прикрыли этим наготу своих лучников и исправили слабость своего положения». Ан-Насави безоговорочно восхваляет Джелаля. «Слава ему за то, что он достиг похвальной цели, к которой стремился, и плодородного места для своих людей, блуждающих в поисках кочевья».
После короткого отдыха Джелаль бросился осаждать большой город Лахор. Важно было не потерять темп и захватить побольше земель в качестве предмета для торга с индийскими эмирами. Лахором управлял сын Кубачи. Джелаль договорился с ним, и молодой человек вышел из повиновения отцу, за что получил свой город из рук хорезмшаха.
Затем последовало нападение хорезмийцев на город Садусан. Губернатор (
Следующей жертвой хорезмийцев стал город Хатисар, который управлялся местным раджей – вассалом Кубачи. Раджа не стал искушать судьбу. «Он покорно вышел навстречу [Джелаль эд-Дину] и явился на службу, перейдя на его сторону», – пишет ан-Насави.
Хорезмийское войско было измотано стремительной кампанией. Джелаль дал ему отдых и разместил в Хатисаре «посох пребывания», как выражается Насави.
Вскоре султан услыхал о приближении армии Ильтутмыша. Делийский правитель собрал 30 000 конницы, 100 000 пехоты (с обслугой) и тремя сотнями слонов. У хорезмийцев не было таких сил, но им нечего терять. Кроме того, Ильтутмыш чувствовал свою силу и впал в беспечность. У него даже не имелось разведки.
Авангард хорезмшаха столкнулся с войском делийского султана, внезапно напал на него и учинил разгром. Эти действия произвели на Ильтутмыша столь сильное впечатление, что султан запросил мира у своего хорезмийского коллеги. Странно, не правда ли?
Сакраментальный вопрос: сколько войск имелось у Ильтутмыша на самом деле? Может быть, мусульманские авторы опять преувеличили в десять раз? Или пехота была исключительно обслугой, а не воинами. Тогда численный перевес делийцев над хорезмийцами резко сокращается. В этом случае мы можем предположить, что Ильтутмыш имел в распоряжении только 30 000 бойцов. Армия Джелаля была, думается, вдвое меньше – 15 000 воинов. Но эта разница уже не так велика.
После авангардного сражения в лагерь Джелаля прибыл посол от делийцев с предложением заключить мир и «удержать руку борьбы». Вестник привез письмо делийского султана.
Так Джелаль эд-Дин получил еще один шанс на пополнение своего поредевшего гарема. Ему это было крайне необходимо. «Султан, да помилует его Аллах, был женолюбив и не связывал себя в этом деле узами приличий», – утверждает ан-Насави. Проходя мимо какого-нибудь города, Джелаль запросто мог попросить невольницу, «пригодную для его ложа». Правители отдавали ему сестер, и сластолюбивый султан брал их, не стесняясь.
