Вставать не надо, и это плохо, ведь лишние пара секунд мне бы не помешали, может кто подскажет? Бросаю взгляд за спину Онатель, она в середине класса, и Мирей с первого ряда показывает мне неприличные знаки, а именно, тыкает пальцем одной руки в колечко из пальцев другой руки. Что? Что это значит? Предлагает трахнуть себя? Онатель? Уверяет, что меня сейчас поимеют? Времени думать нет, тупо складываю колечко из пальцев и тыкаю в него почему-то пишущей палочкой.
— Надо же! Верно! Вижу, готовился! Плюс один балл! — удивляет наставница и начинает вещать про древние обычаи «Эмирата Джинов». — Как вы знаете, Эмират уже влился в нашу империю, и все эти странные их обычаи будут отменены.
— Что она хоть спросила? — обращаюсь к Мирей после занятий.
— Речь шла о том, что правители их провинций должны лично проверять девственность невест. Я, кстати, неправильно подсказала, не пальцем они проверяют, а палочками. Онатель же спросила, как именно проверяют должностные лица Эмирата. Ты не сплоховал. Признайся, у вас там, в вашей дыре, тоже такая традиция есть? — съехидничала та.
— У нас нет, а вот в ханстве Вей такое практикуют, — вернул подколку я, заставив Мирей открыв рот задуматься, что там сейчас делаёт её милый кочевник.
«Прёт мне сегодня», — меланхолично думал я за ужином.
И полоса везения не закончилась. Вечером пришла в гости Костранна и делом доказала, что она хороша как любовница. Вот и пойми этих женщин.
Перед выходными был общий сбор учеников школы и ещё один паренёк покинул нас, будучи самый последний в общем списке.
«Неужели уже четыре месяца прошло? Девочкам моим скоро рожать», — размышлял я.
Поэтому в увольнении я первым делом связался со своим замком и выяснил все новости. В частности, вернулся мой новый вассал, маг-диверсант Хисан, подраненные, ничего толком не рассказывает, но настроение бодрое, видно, что его дело, которое он планировал провернуть, удалось. Рожать девочкам ещё через пару месяцев, Ольче, потом Пьон и потом уже Миле. У всех всё хорошо, ну или меня не грузят проблемами. Женщины в империи понимающие. Никакого феминизма. От Сандая известий не было и, выслушав отчёт о хозяйственной деятельности от Пьон, я двинул к себе в усадьбу, где меня ждал сюрприз. Вернулся из родного племени Малик! Мы с ним столкнулись около ворот моего дома, куда я подъехал на кибитке, пойманной на улицах столицы. Было интересно, и я выходить из транспортного средства не спешил, решив послушать беседу.
— А я говорю, не велено! — слышу я чей-то голос из-за ворот.
— Старшего позови, — устало говорил Малик, который прибыл из долгой поездки на лошади, а ещё две навьюченные вещами стояли рядом.
— Мэтр Бурхес почивает, не велел себя будить, — ответствовал тот же голос, видимо охранника, из-за ворот.
— А кто ещё есть? — спросил Малик, озираясь на мой фургончик, но ничего не говоря.
— Господин десятник гвардии императора Борил в отъезде, — важно ответило неустановленное лицо.
— Малик, с возвращением, — приветствовал я своего охранника, выпрыгивая наружу.
— Граф! А я думаю, кто тут приехал и стоит, — обрадовался он.
— Эй, кто там? Я хозяин этой усадьбы, граф Гарод Кныш, буди эту старую сволочь пинками, если сам не имеешь права открывать, — крикнул я.
— А знаки графа где? Где герб, где лента, где нашивки? — резонно возразили за воротами, — впрочем, вы, я вижу, маг, сейчас разбужу мэтра! — пообещали мне.
— Охрану приказал нанять, Борил один не справлялся, — пояснил я.
— Кто там? — раздался сиплый голос Бурхеса, явно пребывающим в стадии «с бодуна».
— Не бойся, не гости, — ответил я, и тут же был впущен во двор вместе с Маликом и его заводными конями.
— Молодец! Хорошо службу несёшь! И внимательный, — похвалил я увальня с оружием, судя по нашивке, наёмника, и дал ему серебруху.
— Рассказывай, что и как там у вас дома? — нетерпеливо спросил я, усевшись за стол в холле.
Рабыни уже заставляли столы едой и напитками.
— Возникли трудности, начну с того, что меня по прибытию в королевство твоего тестя, посадили в клетку, — удивил Малик.
Глава 28
— Кто? Король? — не поверил я.
— Нет, конечно. Я, когда подъезжал к своей деревне, решил снять всю имперскую одежду и одеться в своё, ариотское. Ну, меня и схватили, — пояснил Малик.
— Ты никого не убил там? — удивился я тому, что его можно схватить.
— Накинули сеть на меня, я и пикнуть не успел, но просидел в клетке недолго, сутки. Потом нашли в моих вещах бумаги королевские и сразу отпустили. А вот пока сидел, меня заметил мой племянник, наблюдавший за городком на границе джунглей, где меня держали. Мой отец, оказывается, в это время готовил набег, ну там, пограбить граничные поселения хотел, — продолжал рассказ Малик.
— Что-то долго они тебя держали в клетке, — заметил я.
— Те, кто заловил, ничего не решали, а как градоначальник добрался до бумаг, так сразу и отпустили с извинениями.
— А большой город? — спросил я.
