— Ригард, Джун, Тарак, — отдаю команды я. — Заберите всё, и коней для рабыни этой.
Любитель дерзких девочек спорить не стал — империя на военном положение, а ну, как и вправду тут ментал есть?
— Гарод, постойте, — на выходе меня тормознул дознаватель.
«Взятку просить будет», — решил я.
— Вам привет от вашего друга герцога Марвела, — подмигнув, шепнул дознаватель. — Только сегодня с ним общался по артефакту связи. Наслышан о вас!
Ну, ещё бы. Верховный императорский судья — его прямой начальник. Теперь я понимаю причину такого быстрого решения в мою пользу. И как ни крути, а придётся к нему в гости заехать — уже ему должен, а должным я быть не люблю.
Через час в наш общий номер привели вышеупомянутую Келидану. Спортивного сложения, как бы сказали на Земле, девушка с короткой стрижкой, которая её не портит и в таком прозрачном наряде, что он больше обнажает, чем скрывает прелести рабыни. На вид ей лет двадцать пять, но в этой гребаной империи, может и все восемьдесят быть.
— Ой, какой хорошенький новый хозяин у меня, маленький только, — елейным голоском пропела Келидана. — Титьку дать, молокосос?
Размашисто бью ладонью по красивому лицу.
— Тон смени! Распустил тебя граф, — говорю лежащей на полу женщине, с ненавистью смотрящей на меня.
Она без ментальной привязки, а значит, и прирезать может. Пожалуй, свяжу её от греха подальше.
— Ханитра — приличная женщина, и я уже решил, что наговаривают на Торок, а теперь вижу — правду говорят. Злобные суки вы, — зачем-то говорю я, доставая из кармана артефакт королевы.
Реакция Келиданы поражает — передо мной на коленях уже послушная рабыня.
— Я в вашем распоряжении, граф, — молвила она.
— Я так понимаю, что тебе эта вещь знакома? — заинтересовался я.
— Да. Это знак «свобода», который выдаётся лично королевой, — подтвердила имеющуюся у меня информацию Келидана.
— А если я купил его или забрал с трупа у кого-нибудь? — пытаю дальше рабыню.
— Огонёк свободы горит только в руках у того, кому вручили этот амулет, — показала девушка на искорку внутри камня.
Я попробовал дать цепочку Ригарду. Огонь действительно погас.
— Носите его на запястье, и он будет блокировать ментальное воздействие, — посоветовала Келидана.
Так как менталов я опасаюсь, то последовал совету женщины, хоть и не люблю подобные фенечки.
Собираем вещи Келиданы. А неплохо рабыня живет! Два десятка одних артефактов только! Половина из них, хоть и разряжены, но весьма тонкой работы. Вот эта заколка — лечебный артефакт из империи Аками, клеймо их вижу. Ценности отбираю — не положено рабу ничего своего иметь! Зашли ещё в лавку, купили кое-что по мелочи и встал вопрос — где спать рабыне? В общей комнате, где все мы спим? Я планировал без часовых обойтись, а теперь придётся выставлять дежурство. Ханитра может и авторитет для рабыни, но я пока Келидане не доверяю. Думал, хоть ночевкой в компании полудюжины мужчин она возмутится опять, но рабыня после демонстрации знака королевы ведёт себя образцово. Свернулась калачиком и уснула. Может и вправду воевала? Капитан искателя — это как полутысячник, или комбат по земному.
Утром опять в путь, на этот раз расширенным составом. Одно плохо — наездник из Келиданы никакой. Нет на её родине даже конницы как таковой. Архипелаг их, за исключением столичного острова, почти весь горный. Поэтому и проехали мы меньше, чем планировали.
— Где ночевать-то будем граф? — задаёт вопрос Ригард.
Логично, чё? Я старший среди них, они — мои подчинённые. Коней, минимум, напоить надо.
— Колодец где ближайший? Карту смотрел? Вот туда и правь, — ворчу я.
В степи дорог нет, есть направления. Сверившись с картой, мы под лучами заходящего солнца сошли с маршрута. Вскоре впереди возникли совершенно неожиданно (ведь обзор в степи хороший) шатры какого-то кочевья.
— Всё в порядке, граф, это барон Болипсей со своим родом кочует по своим землям, они рады будут оказать услугу империи. Можем встать рядом, колодец есть, — доложил разведчик Джун.
Спешились. Располагаемся. Выставили часового, набрали воды, обиходили коней. Народу мало у барона. Кочевники — они того,… кочуют. Почти всё мужское население уехало на войну — когда ещё будет такая возможность пограбить? Местная мелюзга сначала опасалась приближаться к нашим палаткам, а затем осмелела. Сидим у костра вместе с Хисаном и Ригардом, пьём чай, едим лепешки с мёдом из моего хутора, наслаждаемся отдыхом. Лепёшки разделены на кусочки и завернуты в какие-то листья, которые тоже вполне съедобны, но назначение у них другое — не дают продукту черстветь. Вкусно!
— Дядя, а если дать вашему коню воды, он не укусит? — спрашивает мелкая и чумазая девочка лет пяти.
Я уже напоил коня.
— Укусит, — пугаю я, хотя и сам не знаю, как поведет себя в такой ситуации мой Донт.
Этот конь вызвал всеобщий интерес среди местных жителей — никогда, очевидно, такой породы не видели, но незачем животное лишний раз тревожить. Даю ребенку кусок медовой лепёшки, которую недоел. Та сначала не понимает что это.
— Ты пожуй, сладко будет, — показываю я ребенку.
