Однажды я нашла раненного щенка и в тайне от родителей хотела его полечить. Но мама не вовремя зашла в мою комнату и всё заметила. Конечно же, она хотела забрать щенка и очень меня ругала, говоря, что я поступаю безрассудно, пользуясь магией, но при этом не умея ею владеть. Так как я была вспыльчивым подростком, то обвинила родителей в том, что не умею ей пользоваться и в процессе ссоры моя сила вышла из-под контроля. Вспышка света непроизвольно полетела в щенка, которого я пыталась забрать у мамы. В тот день я его чуть не убила. Но мама надела на меня свой кулон и магия, которая бурлила во мне, стала успокаиваться, как будто убаюканный ребёнок, засыпала. Тогда я положила две ладони на пораненного щенка, я действовала быстро и на уровне инстинктов. В голове билась только одна мысль: я должна его спасти. Мои руки излучали тепло, не знаю как, но я залечили его раны. Но с тех пор совершенно боюсь пользоваться магией.
— По твоей реакции вижу, что ты узнала кулон. — Выдернул меня из тягостных воспоминаний голос женщины.
— Да, это кулон моей мамы. — Тихо ответила я.
— Он был кулоном твоей матери, но уже как 20 лет он твой. — Ответила она.
— В каком смысле мой? — Я уже ничего не понимала.
— Прости, сейчас нет времени объяснять. Связь скоро прервётся. Ты должна забрать кулон у своей… у своей мамы. — С запинкой на слове «мама» произнесла женщина.
— Ты должна забрать кулон и больше никогда его не снимать. На совершеннолетие твои воспоминания и сила распечатаются, и ты не сможешь ее сразу контролировать, а кулон тебе в этом поможет. Поэтому не выпускай его больше никогда. У тебя уже началась перестройка организма. И через неделю, ты должна отправится учиться в Академию Льда и Пламени. — Сказала женщина строго, будто могла решать мою судьбу прямо здесь и сейчас.
— Извините, но я совсем ничего не понимаю. Я сама хочу учиться в Академии. Но это, к сожалению, невозможно. Меня родители никогда туда не отпустят. — Со вздохом ответила я.
— Вы так и не скажите, кто вы? — Решила еще раз спросить, так как видела, что женщина начинала принимать белесый цвет, будто сейчас снова исчезнет.
— Нет, рано ещё для этого, ты скоро, и сама все поймешь. А маме расскажи об этом сне и передай мою глубочайшую благодарность. А также скажи, что даже если они тебя не отпустят учиться в Академию, то тебя все равно заберут рано или поздно. Но ты при этом можешь пострадать, за что они будут себя впоследствии винить. Поэтому если любят тебя необходимо отпустить. Иногда это единственное, что мы можешь сделать для своих родных. — Сказав эти странные слова, женщина растворилась в воздухе. Возможно, мне показалось из-за белесой дымки, но я увидела, как из ее глаз покатились слезы.
Я резко проснулась. Из моих глаз почему-то тоже катились слезы, и я никак не могла унять охватившую меня истерику. От беззвучных слез я перешла на громкие рыдания. Когда в мою комнату вбежала мама я уже перешла на вой. Я не могу объяснить почему, но я рыдала так будто потерялась что-то очень родное, самое важное, будто я потеряла целый мир. Мама гладила меня по волосам, пытаясь успокоить, но у нее ничего не получалось. Тогда она взяла свой амулет и надела мне на шею. Не сразу, но моя истерика прекратилась. Мир снова приобрёл краски, и я уже могла более-менее связно говорить.
— Доченька, что случилось? Тебе что-то болит? Или приснился страшный сон? — Только сейчас я услышала мамины вопросы. Обняла ее крепко и все-все ей рассказала. Мама слушала молча, не перебивала и ничего не уточняла. А когда поток моих слов иссяк, тихо встала и направилась к выходу из моей комнаты. Но остановившись на пороге, посмотрела на меня грустными немигающими глазами и произнесла:
— Амулет оставь себе, он действительно твой. Через неделю ты уедешь учиться в Академию Льда и Пламени. Только День твоего рождения отпразднуем дома. — Несколько секунд помолчала, будто обдумывая правильность своих слов, добавила:
— Доченька, я тебя очень люблю, прости меня, если сможешь. — Совсем тихо, почти беззвучно произнесла мама, выходя из моей комнаты. А я ошеломленная сидела на кровати, крепко сжимая кулак, и пыталась понять, что только что произошло и как мне жить дальше.
Веселина Вентаил
— Доча, через час к нам на обед заглянет достопочтенный Закарий Эврийский. Ты уж подготовься. — В мою обитель заглянул отец и, присев на кровать, сказал эту великолепную новость.
Я ничего не ответила. Прошло уже три дня после того злополучного утра, когда я узнала, что уеду в Академию. Я так хотела там учиться, но сейчас радости от этого не испытывала. Мама и отец от меня что-то скрывали, но отвечать на мои вопросы категорически отказывались, просто молча уходили и все. При этом в остальном вели себя как обычно, никак не показывая своим видом, что что-то произошло. Я же напротив была крайне раздражена и всеми силами демонстрировала свое негодование.
