В моей голове крутились множество вопросов и предположительных ответов на них, но ни одному ответу я не нашла подтверждения. Кто эта женщина? Откуда она знает моих родителей и меня? Эта был сон или все жзе явь, и я действительно была в лесу? Может эта папина любовница? Ведь она так тепло о нем говорила, но и эта невозможно, я видела, что отец в маме души не чает и никогда бы на другую не посмотрел. Они для меня являлись примером супружеской пары. Папа, высокий, широкоплечий и всегда серьезный и мама, невысокого роста, чуть полноватого телосложения, улыбающаяся и жизнерадостная.
Вопросы как снежный ком накапливались в моей голове, а родители не спешили все объяснять.
— Необходимо ему сказать, что вашу свадьбу придется отложить в связи с твоим отъездом в Академию. Постарайся помягче донести ему эту информацию. Боюсь ему крайне нелегко дастся эта новость. — Видя, что я никак не реагирую на его слова, отец собирался выйти, приняв моя молчание за согласие. Но я была слишком зла, чтобы его вот так отпустить.
— Я никуда не поеду. — Сказала я громким голосом, с вызовом посмотрев на отца. Я сама была в шоке от своего безрассудства, но иначе поступить не могла.
— Прости, что? — Переспросил меня отец, видимо, подумав, что ему послышалось.
— Я никуда не поеду, пока вы мне не скажите правду. — Отчеканила я каждое слово.
— Веселина, эта вопрос решенный. Я уже съездил в город и выслал твои документы на зачисление. — Голос отца стал строже.
— Я никуда не поеду и замуж не пойду, и вообще буду сидеть в своей комнате до того момента, пока вы мне все не объясните. Кто эта женщина и что происходит? Почему я вижу эти сны? Почему я просила у вас год поехать учиться в Академию, но вы были против, а после ее слов сразу же меня туда отправляете? Папа, я хочу все знать! — Мой голос постепенно перешел на крик из глаз прыснули предательские слезы. Я чувствовала себя кругом обманутой.
Отец вернулся на кровать, положил мою голову себе на колени и медленно стал гладить меня по волосам грубой мозолистой, от тяжелого труда, ладонью. Он в детстве всегда меня так укладывал спать. А когда я засыпала перекладывал в постель, укрывал одеялам и целовал в лоб. От этих воспоминаний плакать захотелось все больше. Вообще раньше я редко плакала, но в последнее время мне было трудно совладать со своими эмоциями. Я резко вспыхивала и резко затухала. Могла чему-то незначительному бурно радоваться, а через минуту начать плакать, вспомнив как в детстве меня дразнил сын булочника из соседней улицы.
— Что-то совсем расклеилась моя боевая малышка. Веселина, успокаивайся и иди готовиться к обеду, а то у тебя совсем нос распух, даже мне страшно, а я твой папа и люблю тебя любой. — Раскачивая меня, будто пытаясь убаюкать, тихо приговаривал отец.
Я усмехнулась папиной шутке, подняла голову и встретилась с его полными печали голубыми глазами. Мои глаза были совсем немного похожи на его, но у папы глаза были яркими, а мои будто поддернуты сероватой дымкой. Я смотрела в родные глаза и только сейчас ко мне пришло осознание, что им, наверное, также сейчас больно, как и мне, а, возможно, даже больше. Ведь они знают какую-то страшную тайну, но не хотят ее груз перекладывать на меня.
— Папа, ты можешь поделиться со мной. — Тихо сказала я.
— Эх, Веселина, я бы все отдал, чтобы ты никогда этого не узнала, но, боюсь, что и без нас с матерью ты скоро все узнаешь. Не знаю, дочь, как и когда это произойдет, но как только ты все поймешь, помни, что мы тебя всегда любили и пытались уберечь как могли, не осознавая, что делаем только хуже. — Отец тряхнул головой, будто прогоняя плохие воспоминания, взъерошил свои темные волосы, которые уже слегка коснулась седина и добавил:
— А сейчас будь умницей и иди собираться к столу, хочу видеть свою веселую и боевую дочь. — С этими словами папа приподнял мою голову и встал, намереваясь уйти, но я ухватила его за руку.
— Ты мне обещаешь, что я все узнаю? — Спросила я.
— К сожалению, да. — Коротко сказал отец и покинул мою комнату.
Беседа с отцом привела меня в чувства, я умылась, надела свое лучшее синее платье, оно было недорогое, но сшитое с любовью моей мамой, к тому же прекрасно шло к моей бледной коже и светлым волосам. Вплела такого же темно-синего оттенка ленту в волосы и через 20 минут была уже готова встречать врага, то есть гостя и вовсю отбиваться от его руки и сердца. Мне пока своих достаточно.
Закарий Эврийский не заставил себя ждать. Ровно в назначенное время на пороге нашего дома стоял этот коз…почтенный молодой человек. Его волосы до плеч были зализаны, иначе сказать не могу, назад и блестели так будто по ним мазали добрым куском сала. Спина прямая, будто вставили палку в позвоночник. А руки все время поправляли и без того гладкий жакет, который доходил ему почти до колен. Его мингову натуру выдавала только ехидная и самодовольная улыбка, которая никогда не сходила с его лица. Он медленно вошел в дом, осматривая пространство так, будто здесь уже все его, хотя, я думаю, наш небольшой домик ему и даром не нужен и в итоге уставился на меня.
