Прошли практически два месяца учёбы и тут Стиг Семёнович обратил внимание на то, что преподаватели совершенно не отмечают в классных журналах присутствующих и отсутствующих на уроках. Раньше это было бессмысленно и бесполезно делать, иногда опасно. Теперь же фраза: «Стиг Семёнович приказал нам контролировать посещаемость и докладывать о пропусках занятий без уважительных причин» — возымела волшебный эффект. Посещаемость приблизилась к стопроцентной, ведь ещё было сказано, что пропуск целого дня может стать поводом для личного общения с заучем. Соваться в логово к айкалдуну никто не хотел, правда бывали действительно случаи тяжёлых заболеваний, переломов, госпитализаций по другим болезням, и каким-то магическим способом выяснялось, что таким ученикам не обязательно самостоятельно приносить справки об освобождении от физкультуры или посещения занятий — можно передать Стигу Семёновичу через классных руководителей. Но были и обратные случаи: вроде бы и была нарисована справка, передана классному руководителю, только она возвращалась ученику со злорадными словами:
— Стиг Семёнович вас ждет сегодня после уроков.
На вопросы что там, как там было, прогульщики отвечали, что ничего особенного не было, только вот некоторые из них уже хвастались ранней сединой и потом делали всё возможное и невозможное, чтобы больше не оказываться в кабинете с табличкой С.С. Шпак.
Слав не хотел седеть в восемнадцать лет, занятия он обычно посещал исправно, особенно любил теоретические уроки по физиологии и здоровью, которые вела Селена Александровна. Нет, не из-за самой директрисы, а потому, что его действительно интересовала тема здоровья, физиологии, спорта, питания, хотя и на неё было приятно смотреть, но старался не смотреть, так как сразу в голову лезли ненужные мысли, которые могли привести айведьму в плохое настроение. Заработать порчу или вообще стать безвольной куклой не хотелось. Массовая истерия по поводу ведьм быстро спала — ну действительно, зачем айведьме школьники в марионетках, тем более обычные. Всё ещё были настороже и опасались Селену Александровну только сильные одарённые. Он не был особо сильным чаром, выдавал четверку, максимум пятёрку, правда, был дуалом, справлялся с воздухом и огнем. Такое сочетание делало его очень полезным для банды Руки, ведь отдельные стихии имели свои специфические чары, подходящие для тех или иных случаев, к тому же он был и более универсальным бойцом, ведь сочетание боевых чар воздуха и огня могло вызвать синергетический эффект, а значит и более сильное воздействие. В будущем, Слав хотел добиться за счёт этой синергии силы воздействия в шесть балов, а это уже уровень слабенького айчара, ну или очень сильного чара.
Сейчас же он думал, что делать, ведь придя в себя, узнал, что провалялся без сознания три дня. И всё из-за каких-то залётных беспредельщиков. После уроков он, как обычно, отправился в спортивный зал, в котором тренировались бойцы из Руки. Сам он тоже занимался рукопашным боем, тягал гантели и штанги, теперь только более осмысленно, по правильной методике, попутно обучая и других членов банды тому, что узнавал на уроках физиологии и здоровья, за что его авторитет немного поднялся — результат-то был. Он уже не был перспективным мальцом, низшим звеном в иерархии, стал полноправным членом группировки. Поэтому, когда поступил сигнал о том, что нарисовались на рынке какие-то гастролёры, отправился с пацанами на решение вопроса. А залётные, столкнувшись нос к носу с ними, узнав, что залезли на территорию Руки, и понимая последствия, решили быстро свалить, заодно убрав свидетелей. Вот и получил Слав в живот две пули, но успел ударить в ответ, чем спас остальных ребят. Из пришлых живым не ушел никто, а Слава привезли к местному целителю банды, где тот и выхаживал его три дня.
Родителям он особо не собирался ничего объяснять, ведь и до этого часто пропадал из дома на несколько дней. А вот для школы нужна была справка. И хотя со справкой проблем тоже не было — хватало у банды своих докторов и врачей в разных поликлиниках и больницах, только терзали его смутные предчувствия — даже настоящая справка не прокатит. И окажется он в кабинете у Ужаса, а организм-то ещё далеко не восстановился. Подлатать то его подлатали, но живот всё так же сильно болел, постоянно накатывала слабость, кружилась голова, питаться можно было только одними бульонами. Пропустить ещё одну-две недели, восстановиться? Точно минутным разговором не отделаешься, а ведь было уже явно подмечено — чем дольше ты оставался рядом с айколдуном, тем хуже тебе становилось. Вертя в руках полученную справку, на которой причиной выдачи была указана ОРВИ, Слав вспомнил слова завхоза о возможной помощи с заучем при косяках. Вот и было принято решение, не отдавать справку классухе, а подойти сначала к Джерри Дмитриевичу, главное, придумать историю поубедительней.
— Доброе утро, Джерри Дмитриевич, разрешите?
— Да, конечно, Вячеслав, заходи, приветствую, какими судьбами?
