У самого берега, где каналы соединялись в небольшой залив, а сухой воздух глубоко проникал в легкие, вызывая хрип, ему по некой случайности довелось очутиться в трюме, когда он прятался от проходящих по пристани протекторов. К счастью, последние не обладали линзами на подобие тех, что имел тот контрабандист – подумал Неизвестный, и так же не имели плащей теней. Потому он без проблем перебирался с корабля на корабль, выжидая момента, когда никто не отслеживал пустующие палубы. Наконец, он пролез на борт судна странного типа – несколько палуб, из которых большая часть заперта на массивные замки, а под верхней, где должны были располагаться пушки – в углах прятались дети. Они заметили заползающую в помещение тень и в молчании уставились на замерший силуэт, не видя его источника. «Да это же с Цепей!» Неизвестный узнал их чисто случайно, по биркам на куртках, которые приделали им Амалия с Ферниром. Похоже, сюда «на хранение» торговец с Цепей и перевел их, но где же он сам? Неизвестный вышел к лестнице, по которой можно было взобраться на любую из палуб и прислушался к тихому гулу из машинного отсека – кто-то перекладывал уголь. Слух не подвел – выше главной палубы, в рубке, кто-то причмокивал. Периодически доносился металлический треск. Неизвестный взобрался туда. В рубке присутствовал, по-видимому, владелец корабля. Закинув ноги на приборную панель, он потягивал какую-то палочку, его зрачки помутнели, из-за чего казалось, что у него белые пустые глаза. От дыма закружилась голова. Оконная сетка была плотно запечатана, от чего в рубке возникала невероятная духота. Но, капитан, по всей видимости, был настолько обкурен, что потерял всякую чувствительность. Неизвестный расстегнул воротник, подходя к нему и потряс за плечо, но тот и не думал даже реагировать. Тогда Неизвестный оглядел помещение и увидел ведро подле двери, выходящей на балкончик. Он спустился к воде, набрал ее до краев, и, вернувшись, окатил холодом с головы до пят. На что поймал нескончаемый поток ругани, чем и привлек в рубку остальной экипаж. Неизвестный выждал на балконе, пока те соберутся, осмотрят рубку, заглянут на балкон, и, никого не обнаружив, уйдут. Заодно и приметил поодаль шипастую башню, на которую со всех сторон были «накинуты» тросы. Ее должно было разорвать или вырвать из земли, поскольку зацепленные за шипы корабельные тросы тянули в противоположных направлениях, но та стояла и даже не думала покачнуться – словно материал ее состоял из чего-то невероятно прочного, а корень уходил в глубокие недра. Но его привлекла не башня, а ветхое строение на плато позади нее. «Похоже на приют» – подумал Неизвестный, внимательно разглядывая через раскладную подзорную трубу гибрид из множества надстроек. Услышав удаляющиеся шаги, он сложил ее, деактивировал плащ и вернулся в рубку.
– Спокойно! Без резких движений! Я за выкупом товара. Детей, – уточнил он на всякий случай.
– Твою ж налево, они нам доставили немало хлопот!
Капитан пялился в потолок, пытаясь совладать с дурманом, а одежда буквально высыхала на глазах, отдавая влагу в воздух.
Голодные и съежившиеся комки не еле вторые сутки, поскольку предоставленные торговцем деньги иссякли, и их вот-вот полагалось выгнать. Когда он спросил, как долго они находятся в таком положении, никто, включая владельца судна не смог дать внятного и вразумительного ответа, поскольку сам владелец пребывал под воздействием местного наркотика, происхождение коего Неизвестный определить не смог. Он потряс его за одежду, и тот предоставил ему ключи, пообещав «насувать в зад паленого иридиума», если он еще хоть раз посмеет очутиться на его посудине. Ему так же хотели показать, каково нарушать порядок и охранники, но Неизвестному не было до них дела, и он просто посталкивал тех в воду, предварительно искусно обезоружив. Затем он распорол связывающие детей веревки, и, забрав с корабля сундук с золотом, поодиночке, используя плащ теней, перевел их к Амалии, где та тут же бросилась укрывать и кормить ребятишек.
– Во время погрузки они торчали под дождем! Ты понимаешь? Дети! Как ты их нашел?
– Разыскивал дорожную книгу и сведения о новоприбывших с Цепей. Думаю, их надо приспособить на острове. Негоже оставаться здесь, посреди оравы торговцев, которые не примянут пустить их на продажу. Я нашел одно выгодное место, вероятно приют, и, походу – он заброшен. На островах нет дела до благотворительности, но на те деньги, что мы имеем его можно восстановить и привести в годное состояние. Ты же этого хочешь? – поглядел он на Амалию. Затем он отрулил корабль к морскому посту, где, заплатив за разовый проезд приличную сумму, получил разрешение на въезд без осмотра.
– За услуги надо платить, – улыбнулся постовой, высовываясь из окошка массивного пирамидоподобного поста, – после чего был дан зеленый свет, и массивные многослойные створки раскрылись, открывая путь во внутренние каналы, впадающие в мелководный залив, и берег за ними.