Он стиснул зубы, и начал грести сильнее, отчаяннее, до тех пор, пока скалистые камни, выпирающие из моря, стало невозможно разглядеть. Свет меркнул перед глазами, становясь то блеклым, то серым. Лицо перекосило, словно от инсульта. Он обернулся, еще раз глянул в сторону острова. По направлению к утонувшей, ушедшей на дно, единственной, так и не раскрытой любви. «Амалия…» – тоской отозвалось в сердце.
Неизвестный пнул ящик, звякнуло стеклом. Он оторвал крышку и достал бутыль крепкого рома. «Наверное, подарок Хэля…», и выпил до дна. «Жизнь, жизнь… Растрачиваемая, жгучая, как песок обманщица… Мало тебе горя». Он встряхнул голову, пытаясь обезобразить безобразное небо, куда там… Следующая бутыль… Опустевшие стекляшки летят за борт.
Он справится сам. Ему не в первой.
«Понимаешь ли, Неизвестный, – раздался в ушах голос Александра, – настоящая империя начинается с Темплстера, а здесь так – пограничье. Там то тебе и бросит вызов мир, вопрос в том – способен ли ты выстоять?»
Неизвестный глядел на водную гладь, отливающуюся лазурью: его любимым цветом. А по щеке стекала одинокая слеза не сбывшихся надежд.
Такая же одинокая, как и он сам.