Неизвестный, медленно перемещавшийся в противоположный конец, выждал, пока протектор приблизится, чтобы забрать ловушку, и прислонился к низкому окну, у ступенек, так чтобы тень падала внутрь помещения. Кажется, протекторы были осведомлены о плащах тайн, или же просто догадывались о невидимости. Защитник раскидал еще пять таких ловушек. Попеременно собирая их с земли, а младший с мечом наизготовке вперевал взгляд в узкие треугольные проемы меж зданий на земле. Внезапно они сменили тактику. Младший отступил к выходу из сжатой улицы, а старший бросал ловушки в противоположном от себя направлении. Неизвестному приходилось приближаться к защитнику, дыхание его учащалось, и он едва сдерживал сердце, когда пульсирующий наэлектризованный воздух дотрагивался до его сапог или же плаща. В любой момент что-то могло пойти наперекосяк. Едва на влажной поверхности заметят возникшие следы или же проскользнет тень – он пропал. Его спасало только то, что здесь было достаточно сухо, и подошва не отпечатывалась на каменистой почве. Поглядев на далекие выступы над собой, Неизвестный трижды пожалел, что оставил магнитный диск у Амалии. Протектор был крайне упорен, и упрямо вел расследование, количество ловушек множилось, а свободное пространство сокращалось, вплоть до пары «туннелей», проблема состояла в том, что Неизвестный не знал радиус поражения ловушек, и в любой момент мог угодить в них, а те отличались размерами. Протектор же без напряжения, полностью сосредоточенный шептал какие-то слова.
Этот медленный танец с постоянными замираниями продолжался не меньше часа. По спине стекло немало пота. Тело источало запах, Неизвестный боялся, что по нему защитники обнаружат его. Но нервам не прикажешь. Стража давно рассосалась по кольцам города, а протекторы неутомимо выслеживали нарушителя. «Неужели они не утихомирятся?» К окнам прильнули жители, с любопытством взирая на проделки защитников, но в большинстве своем те обитали наверху. Первые этажи пустовали, потому и Неизвестный оставался столь долго незамеченным. Когда он в очередной раз прислонился к окну с широким внешним подоконником, вдруг изнутри раздался вскрик. Неизвестный напрягся, но не зашевелился, тогда он услышал детский голос, и, повернувшись поглядел на мальчика, разглядывающего ложащуюся на пол тень. Ребенок вновь поглядел на окно, но, никого не увидев, провел носком ноги по тени, Неизестный легонько пошевелился, и маленький ребенок с восторгом… позвал мать. Когда та прибежала с метлой в руках, то, никого не увидев, дала тому подзатыльник, а Неизвестный переводил дух, наконец-то выбравшись за пределы ответвленной улицы. Здесь то плащ теней его и подвел – мерцнул силуэт, а парой мгновений позже его по щеке полоснул меч. Кровь разлилась в воздухе, но Неизвестный, прижимая щеку ладонью, таки сумел сбежать. Преследование длилось до развилки, где неопытный протектор упустил его. «Разуй глаза, юнец!» – услышал Неизвестный вдогонку. «Ну и достанется тебе» – подумал он.
Вернувшись в предоставляемое чиновничье жилье, он подумал, что неплохо бы снимать висячий дом. Туда и добраться только по висячей лестнице или же магнитному диску, и никто не нагрянет внезапно с проверками. Амалия еще не вернулась с работы, но по двум комнатам расходился мягкий цветочный аромат и винный запах. На днях Амалия попробовала настоящее Солхеймское вино, и сказать, что ей понравилось – все равно, что ничего не сказать. Она была в восторге, до этого ей не доводилось пробовать что-то помимо похлебок да отварных костей с прожилками. Раз, конечно, довелось ей попробовать простецкое на Цепях, но они ни в какое сравнение ни шло с тем, что предоставляли на Скалах. Темнело, Неизвестный выглянул в окно. Выходное отверстие вулкана загустело в дыме, и дале ничего не видно. «Опять прогревают» – подумал он и переключил рядом с окном тумблер. По ухоженным комнатам пронесся легкий ветерок отфильтрованного слегка суховатого воздуха, а Неизвестный взял с низенького столика прибор, похожий на чайничек, и прошелся с ним по газовым фонарям, расставленным на полках по углам комнат. «Чайничек» подносился к фонарю, затем сбоку, на подставке, откручивался клапан и, когда прижимаешь носик к отверстию – внутрь нагнетался газ, после чего, клапан автоматически защелкивался, и можно было включать свет. Тут дал знать о себе неглубокий порез, о коем он странным образом забыл. Пройдя к умывальнику, он полоснул на ранку спирта из небольшой фляги, и завалился на жесткую кровать. Чувствовал он себя отвратно, да и по шраму его теперь легко узнать. Вскоре, когда выхлопы развеялись, вернулась и Амалия.