…Вынырнув из воды, десятилетняя Бриала помотала головой.
– Ты забрызгаешь всю купальню! – упрекнула мать, хотя при этом не могла удержаться от смеха. – А теперь давай вымоем тебе голову. Ты должна выглядеть безупречно, ведь завтра тебе предстоит прислуживать барышне Селине.
Бриала сгребла волосы на лицо:
– Селина не хочет, чтобы леди Мантильон приезжала сюда. Она говорит, что леди Мантильон просто жуткая.
Мать улыбнулась и бросила быстрый взгляд на дверь купальни:
– Барышне Селине совсем нечего бояться, леди Мантильон в ней души не чает. – Она запустила руки в волосы дочери и принялась распутывать сбившиеся пряди. – Пусть на тебя будет приятно глянуть.
– Зачем это? – спросила Бриала, скребя ступни намыленной щеткой. – Леди Мантильон на нас даже никогда не смотрит.
– Если будешь грязной, она сразу заметит, – уверенно заявила мать, дергая непокорные прядки.
– А можно уложить волосы так, чтобы они прикрывали мне уши?
Руки матери замерли.
– Мам?
– Нет, детка. Никогда не прячь свои уши. – Голос матери на миг дрогнул, но тут же она взяла себя в руки.
– Но почему? – Бриала решительно высвободилась из рук матери, развернулась и снизу вверх заглянула в ее лицо. – Меня накажут за то, что пытаюсь выдать себя за человека?
– Возможно. – Мать опять улыбалась, но лицо ее подозрительно порозовело. – Но что гораздо важнее, Бриала, ты – моя дочь. Мы служим принцу, а ты служишь барышне Селине. Никакому долийцу и не снилась такая честь. Ты должна гордиться тем, кто ты есть…
Глубоко под водой Бриала пальцами ног ворошила придонные заросли, пытаясь нашарить твердый грунт.
…Вынырнув из воды, двадцатилетняя Бриала увидела, как кучер кареты с дротиком в горле замертво валится с козел. Вода бесследно скатилась с ее промасленной одежды, и на низкий мост она взобралась без единого звука. В темноте безлунной ночи она была лишь безликой безымянной тенью.
Кони нервно похрапывали, переступая в упряжке. Бриала успокоила их, ласково похлопав по крупу, а затем открыла ящик, которым перегородила мост и вынудила кучера остановиться.
Взяв из ящика свой лук и колчан со стрелами, она обошла карету и выстрелила в дверцу. Стрела пробила дверцу насквозь.
Помедлив секунду, Бриала рывком распахнула ее и заглянула внутрь.
Стрела угодила леди Мантильон в живот. На темно-красном платье старухи рана была почти не заметна, но лицо ее залила смертельная бледность.
– Прошу простить меня за столь неучтивое появление, – сказала Бриала, – но я опасалась, что вы ожидали нападения и приберегли какой-нибудь неприятный сюрприз на тот случай, если бы я просто открыла дверь.
