А вот Алеша и русские некроинженеры полагали, что им удалось расшифровать записи, и после этого они доработали насильственное омерщвление. Омура, который держал «Записи» в руках, придумал геноцидальные бактерии. Адали, едва окинув их взглядом, разработала план покушения на Гранта, да такой изощренный, что выставил бы виновниками нас без малейшей надежды оправдаться. А я разгадал этот план. С помощью Внедрителя эти карточки прошли через Пятницу. Что изменилось в нем?
Я неслышно пробормотал себе под нос: «Спектры».
Может, эти перфокарты усиливают в человеке его желания и страхи, а потому их содержание меняется в зависимости от читателя? А что, если их сущность – притворяться, будто в них написано то, что в них хотят увидеть, а как такового содержания у «Записей» и нет? Или того удивительней: может, эти карточки заставляют человека искать пути претворить их в жизнь? «Записи» пробудились, как книга, что пишет сама себя, как сущность с собственной волей…
Разумеется, это все досужий бред.
И все-таки не понимаю, почему я так зациклился на этих мыслях. И оттого моей душе тревожно. Быть может, и саму эту идею вложили в мой разум тоже перфокарты? «Записи Виктора» мобилизовали баварских ученых, врачей, мистиков…
А какова правда?.. Что ж, если догоним То Самое, то сможем спросить его лично.
«Курица – всего лишь средство, при помощи которого яйцо производит на свет другое яйцо».
Стук клавиш пулеметной очередью бил по барабанным перепонкам.
Нежные белесые лучи Западного побережья гигантскими колоннами уходили вниз по колодцу, и удары клавиш казались мне пролетающим сквозь них мелким снегом. Колоссальное пространство заворачивалось спиральными коридорами, и при взгляде наверх восприятие глубины полностью мне отказывало. Как будто я муравей, забредший внутрь гайки. Вдоль коридора плотно рассадили мертвых операторов, которые сосредоточенно отбивали что-то на телеграфах азбукой Морзе.
Пока я разглядывал все это, свесившись через чугунные перила, Адали прошла дальше. В центре колодца возвышался самый сложный из сотворенных современной цивилизацией механизмов – Аналитическая Вычислительная Машина. На ее поверхности я не увидел ни труб, ни каких-либо проводов, а гладкие стороны многогранника прилегали друг к другу без швов, и она вздымалась к небесам подобно мороженому в рожке. Вид у этого огромного чуда техники был диковинным, но внутри курсировал такой объем данных, что его сравнение с вулканом не кажется мне высосанным из пальца. Передо мной покоился колоссальный механический мозг, работающий на силе электричества и пара.
– «Поль Баньян»[51], – раскинув руки, представил нам Машину молодой человек, вклинился между мной и Адали и фамильярно обнял нас обоих за плечи.
Уильям Сьюард Берроуз. В каких-то двадцать лет основал компанию «Миллиллион». Уроженец города Рочестер, он заинтересовался Аналитическими Машинами и ухватил свой шанс, когда Западное побережье расцвело от золотой лихорадки. Словом, один из тех, кто погнался за американской мечтой. Заметив, как я зажимаю уши от невыносимого стука, не утративший еще мальчишечьих черт Берроуз сложил руки рупором и крикнул:
– У меня самое совершенное устройство на всем Западном побережье!.. Да что там, во всех Штатах, а впрочем, и в мире! Общая длина Олл Ред Лайн перевалила за семьсот тысяч миль, из них подводных кабелей – почти сорок тысяч. Больше двадцати тысяч городов в сети! И прогресс все ускоряется, а оборудования не хватает.
Голос Берроуза дробился у меня в ушах, и я только растерянно кивал. Знаю, что в количестве сила, но когда собственными глазами увидел, что большинство здешних операторов – мертвецы, то от такой демонстрации развития американской нации чуть не лишился чувств. В Великобритании, разумеется, тоже вовсю налаживают некропроизводство, но, чтобы подготовить и использовать их в таком невообразимом масштабе, нужно преодолеть поистине чудовищные препятствия. А здесь мертвецы уже слились с гигантским механизмом, потому бо́льшая часть некрограмм им не нужна и они заточены под одну конкретную задачу. По скорости печати я заключаю, что остального функционала они лишены. Когда я, перекрикивая шум, указал на это, Берроуз ответил:
– Да, вынужден признать, что мертвецы выходят одноразовые. Очень сильно повреждаются пальцы, но с экономической точки зрения быстрее заменять их на новых, чем чинить. А они и без пальцев себе работу найдут! – крикнул он.
Мне стало окончательно ясно, что этот юноша принадлежит к совершенно иному поколению.
