- Да я просто…в гребанной печали что ли. Человек совсем иной, пока он не убивал. Стоит только бац! - он стукнул кулаком по ладони. – Один единственный раз, одна жизнь, и все…назад уже не вернуть. И ты можешь убивать уже неограниченное количество раз.
Мне показалось, что в этот момент, у меня задрожала душа. Я не удержала глубокий выдох, который своей прерывистостью выдавал моё согласие, пропитанное страхом. Застрелив Вахельбаха, я лишила свою душу прощения. Я не забыла об этом. Мне тяжело было убивать того маньяка на машине и того снайпера на дереве…но сейчас я, должно быть, перешагнула эту черту сожаления, твердо готовясь выстрелить в спину Губернатору. Назад пути нет.
- Красивые деревья… - глупо прошептала я, стараясь не возвращаться к этой теме.
Диксону была напоказ моя боль за окровавленные руки, а про него…я ничего не могла сказать. Он был сильнее меня или же был менее заморочен; качественно скрывал или качественно наплевал на убитых им людей.
Он снова занял свой пост на чердаке, оставив меня грустить, высунув голову из пикапа. Подперев подбородок кулаком, я с печалью наблюдала за пустынной улицей, по которой монотонно катился под действием ветра мусор. Некогда цветущие и стриженые лужайки были порабощены летней увеличивающейся порослью, которая медленно, но верно начинала поглощать ступеньки. Жизни больше нет. Нигде. Я уже не верю, что мир станет прежним. Хотя бы даже потому, что прежним здесь не остался ни один человек.
Мой глаз уловил движение вдали улицы, разбавленное рябью миража, а ухо мгновенно поймало тарахтение мотора знакомого внедорожника. Я щедро увеличила дозу за прежнюю цену: в моих же интересах было убить этих ребят как можно быстрее. Снова вижу их довольные физиономии, а они видят уставшую мою, но в их лицах отражается загадка: кто же я. Я принимаю у них боеприпасы, хотя по виду, не совсем нуждаюсь в них, я выгляжу сытой, чистой и ухоженной, и не живу в городе. Возможно, они догадываются…а возможно, догадывается кто-то за них.
Мы снова уезжаем с Диксоном, убедившись, что хвоста за нами нет.
- Завтра я планирую увезти им больше, - прокомментировала я, мужчина не ответил. – Если они останутся живы.
Повисла неловкая пауза.
- Когда встреча с Губернатором?
- Послезавтра, - ответил охотник.
- Я убью его, - вцепившись в руль, проговорила я.
- Бля, не суйся в это, чует моя жопа, херню натворишь, - на выдохе произнес напарник. – Одно дело тайком сводить в могилу пешек из Вудбери, другое – пытаться грохнуть шишку. Он не так глуп, тут надо все продумать.
- Дэрил, нам нужно действовать. Согласись!
- Давай, изложи мне свои планы, постарайся не рассмешить меня, - уже очевидно было, что терпения у Дэрила был не бесконечный запас; он всегда был на моей стороне, но, видимо, понял, что идет на поводу и таким образом, может совершить ошибку, ну, и дать мне ее совершить.
- Сяду в засаду, со снайперкой. Ты будешь готов, уберешь остальных.
- Это самоубийство…
- Самоубийство – позволить им напасть на нас! – гаркнула я, и, похоже, он был согласен.
- Это все то нападение, верно? – после некоторой паузы осторожно спросил мужчина.
Я кивнула в ответ, даже не задумываясь:
- Да, я боюсь. За свою жизнь, за Марти…за тебя. Я боюсь упустить момент, я боюсь ждать, пока нас уничтожат. Я не могу сидеть на месте, потому что я просто боюсь!
Я кинула на охотника взгляд брошенного зайчика, слегка сдвинув брови к переносице, невольно это выражение, должное вызвать жалость, всплыло на моем лице. Я хотела, чтобы он и на сей раз понял меня, попытался пойти тем же путем. Мирный путь выбрать было бы неверно, потому что Губернатор заведомо не пойдет на такое соглашение.
- Я буду действовать только тогда, когда пойму что все на безопасном расстоянии, у машин, и когда точно пойму что поблизости нет снайперов.
- Рика ты не планируешь предупреждать, - не спрашивая, а констатируя факт, протянул Дэрил.
- Да. Он не согласится.
- Я не знаю… - охотник опустил лицо в ладони, было отчетливо видно, что он в замешательстве и стоит перед выбором; куда ему обратить свой взгляд – в сторону совести, в сторону здравого смысла…а может, все пустить на самотек?
- Если этот план тебя не устраивает, мы придумаем другой.
- Ты изменилась, и теперь я понимаю в чем именно. Ты сдохла два раза, и воскреснув, потеряла всякое ощущение ценности жизни. При чем, не только своей, но и всех остальных.
- Я теряла людей! Я знаю, что такое смерть! – не скрывая обиды, высказала я.
- Я знаю, что ты знаешь. Но ты сама не понимаешь, что ты творишь, ты забыла, что такое осторожность.
- И это говорит мне человек, позволяющий моему племяннику громко стрелять в лесу! Об осторожности я забыла! – забурчала я, пытаясь оправдаться и отбиться от правды.
В чем-то он был прав. Он же видит меня, как никто другой.
