Уходить приходилось в противоположную сторону. Ноги старого фермера в своём единственном экземпляре были уже не так ловки, как мои. Пришлось часто останавливаться, отдыхать, заглушая подступающий голод лесной кислятиной. Солнце довольно резко достигло своего пика, и тогда мы ещё и почувствовали острую нужду в воде, которой поблизости совсем не было.
Благо, ходячих в лесу было мало, видимо, всех привлекла горящая тюрьма. Основная вечеринка мертвецов была на месте нашего родного дома…
Если бы я шла быстро и ритмично, я бы не только давно бы достигла ловушек, но и почти не устала бы. Медленный шаг и постоянная подстраховка плохо ходящего старика с неплохими успехами выбивали меня из сил. Однако моё внимание не притупилось, к собственному же удивлению. Услышав шорох, отчетливо различаемый, как шаг, я схватилась за нож, начав быстро сканировать местность.
Объект не прятался. Он передвигался тяжело, схватившись за руку. Он напоминал мертвеца, однако вертел головой по сторонам и тяжело дышал.
- Папа! – я бросилась к нему, на секунду забыв о Хершеле.
Отец был ранен. Пуля насквозь пробила руку, кровь текла густой струей, оставляя на лесном опаде след из алых капель. На моих глазах блеснули слезы радости и слезы разочарования одновременно. Я обнимала их обоих, поочередно помогала им идти, но в голове стоял большой вопрос – как мы сможем выжить? Это не просто теперь забота, это большая тележка позади меня, которую я тащу в одиночку. Сомнения в своих силах меня не покидали…
- Я не чувствую пальцев… - простонал отец.
- Сухожилия порваны, - заключил Хершел.
Мы туго перебинтовали руку отца и повесили её на косынке выше уровня сердца, что поможет нам хоть как-то побороться с кровотечением – тугая повязка с ним справлялась через раз. Кровь всё убывала, а с ней, казалось, убывает и его жизнь…
- Нам нужно добраться до города. Нужно укрытие. И что-то надо делать с рукой, - пробормотала я, нервно кусая губу до появления во рту вкуса крови.
- На путь уйдет не меньше дня, - отец покачал головой; скорее всего, он даже переоценил наши возможности, вряд ли дня хватит, чтобы достичь самого близкого населенного пункта с такими-то ходоками.
Я опустила голову, чтобы избежать надобности соглашаться с ним.
Достигнутые нами ловушки подняли в моей душе маленькую волну радости. Однако ступор и оцепенение овладели мной, когда я увидела, что одна из них оказалась пуста, а вокруг нарочно были оставлены следы. Мне хотелось думать, что нарочно.
- В одну не попалась дичь, но это не страшно. Нам хватит, - Хершел мило улыбнулся, стараясь тем самым поддержать меня; он еле ощутимо похлопал меня по плечу, когда я сидела у пустых силков, разглядывая почву.
- Она не была пуста, - я покачала головой.
Отец устремил на меня заинтересованный взгляд. Он сидел на камне, откинув голову на ствол дерева и держась за руку, однако зрачки его, не отрываясь, следили за движениями моей руки:
- Тут есть след. Кто-то забрал дичь, но не всю…Такие следы не оставил бы следопыт, если бы сам этого не хотел…
- Ты хочешь сказать… - протянул отец, сощурив глаза.
- Это Дэрил, - твёрдо произнесла я, прикасаясь кончиками пальцев к примятой траве. – Только мы с ним знаем, где ловушки. Он знал, что я приду сюда, поэтому оставил весточку. Мы сможем его найти.
Моё сердце трепетало, я ощутила в руках силы, готовность нестись, ощущая потоки ветра на лице…но…
- Нам нужно в город, - прошептала я.
Я никогда в жизни так не разрывалась…никогда…
Вот сейчас – сделай несколько безумно быстрых шагов, отправься по следу и обрети его. Но два камня у меня на горбу не дадут мне бежать, словно молния, они вообще не дадут мне бежать. Нам нужно было выходить к дороге и идти к городу, чтобы у нас была хоть какая-то возможность выжить. И так придётся оставаться ночевать в лесу…
Я не смогла сдержать слез. Опустила голову вниз, торопливо смахивая их, чтобы никто не видел. Я его потеряю навсегда, если поверну сейчас в сторону города. Это дитя леса станет для меня не доступно и затеряется навсегда…
- Мы можем вернуться сюда и снова начать идти по следу… – учтиво заговорил Грин.
- Когда мы сюда вернёмся, следов уже не будет, - процедила я с досадой.
Отец устало взглянул на меня. Я не знаю, что было в этом взгляде, не могла понять. Но здравый смысл доходил до меня – отцу нужно помочь. Сейчас в моих руках две жизни, бросить которые было бы бесконечным свинством, недостойным звания человека. Как бы мне не хотелось нестись, сломя голову, крича его имя на весь лес, в моей голове всё равно уже прокладывается маршрут к городу, пока бледное влажное от пота лицо отца содержит в себе намёки на потенциальную смерть.
В ловушку попалась куница. Маленькая, худенькая. Но, всё-таки как раз.
Ещё со времен Мемфиса я зависела от спичек и сейчас с психом перетирала палочки. Ничего не получалось. Истерика подкатывала к горлу, в голове уже вырисовывались картины голодных мук и холодной ночи.
- Можно добыть огонь проще, - еле слышно произнес отец, пошатываясь, пристав с камня и подойдя ко мне.
