В-четвертых, сама пандемия весьма здорово отвлекала общественное внимание от выборов и прочих проблем, а МинИнформ не скупился жирно мазать черной краской ситуацию с «американкой» в Европе, и в особенности в США и Мексике. На этом фоне усилия российских властей и лично царя-батюшки смотрелись весьма выигрышно, а всякие «эксперты» (прости господи!) очень хвалили меня лично, Императорскую Службу Спасения и особо благословенную императрицу Марию за ту неустанную работу, которая уже позволила спасти тысячи и тысячи жизней верных русских подданных. Ну, и так далее, что обычно втирают электорату в таких вот случаях.
Кстати, о Господе. По распоряжению патриарха во всех храмах РПЦ на каждой службе оглашали благодарственную молитву Богородице за то, что она милостиво явила свой Пресвятой Лик Всесвятейшему государю императору Михаилу Александровичу и через него предупредила богоспасаемый и богооберегаемый народ русский о грядущем море и эпидемии. Подобные молитвы читались в храмах всех остальных религий и конфессий России и Ромеи.
Но все принятые меры и проводимые мероприятия не гарантировали главного – приемлемого результата на выборах. И судя по сводкам последних двух недель, мы медленно, но весьма уверенно теряем позиции. Особенно паршиво то, что реальных замеров общественной поддержки в деревне провести невозможно, а данные оттуда поступают весьма нехорошие.
Конечно, мне могут возразить, что мои страхи не имеют под собой оснований, и, вообще, важно не как голосуют, а как считают. Но в том-то и дело, что избирательные комиссии создавались на местах, в том числе из известных и уважаемых в округе людей. Мне нужна была легитимация этих выборов, а не скандалы вокруг фальсификаций и прочих подтасовок. Да и трудно это было организовать за столь короткое время на столь огромной территории, и при этом еще и не разу не попасться.
Так что выборы у нас были настоящими, как ни дико это звучит.
И, похоже, что выборы эти мы проигрываем…
Империя Единства. Ромея. Остров Христа. Усадьба «Орлиное гнездо» (Убежище Судного дня). 4 октября 1918 года
Бумаги. Очередные бумаги. Бумаги ведомств Императрицы Марии, Императорской Службы Спасения, отчеты о ходе поголовной вакцинации населения, о борьбе с «американкой», о создании и о деятельности детских приютов, а также домов призрения для инвалидов. Бумаги о ходе строительства больниц, отчеты об открытии и устройстве женских учебных заведений. Просветительство, школы, фельдшерские пункты, библиотеки, благотворительность, благотворительные базары и аукционы. Императорское православное палестинское общество, Императорское женское патриотическое общество, Императорские Петроградский, Московский, Гатчинский, Константинопольский и Новоилионский сиротские институты, Императорское общество «Союз женщин Освобождения», женские газеты и журналы. Доклады о работе с суфражистками Европы и Америки, соображения Натали о возможности увеличения влияния на женские движения Великобритании…
И прочая, прочая, прочая…
Бумаги, бумаги, бумаги…
Императрица тяжело вздохнула.
Как все надоело!
Как невыносимо находиться так далеко от мужа! Сидеть на этом трижды проклятом острове и не иметь возможности, как в былые времена, лихо повелеть подготовить дирижабль к вылету и улететь прямо туда, где она так нужна в этот момент. Или где ей самой быть необходимо. Или хочется быть.
Сиди здесь, разбирай бумаги эти чертовы, прости господи! Как Ольга умудрялась и умудряется совмещать заботу о маленьком сыне и державные обязанности местоблюстительницы? Лично ей такое удается с большим трудом…
Тут Маша усмехнулась, вспомнив доклад баронессы Иволгиной, точнее, теперь графини Емец-Авлонской, о том, что Ольга Александровна всерьез опасается того, что царица начнет в отсутствие мужа вмешиваться в дела местоблюстительницы и, вообще, будет всячески заниматься самоутверждением. Возможно, прошлым летом она бы так и поступила. Но, во-первых, Ольга доказала свой административный талант и хватку, чтобы у кого угодно отбить глупую охоту понапрасну вмешиваться в ее вопросы. Во-вторых, сама Маша всерьез повзрослела за это время и умерила свою порывистость в принятии решений. А, в-третьих и, вероятно, в-главных, Маше просто некогда этим заниматься. Да и самозаточение на острове Христа не способствовало активному вмешательству в константинопольские дела.
Императрица бросила взгляд на часы на письменном столе. Скоро кормить Сашу и Вику. Но четверть часа у нее есть, а если что – ей сообщат.
Отложив наконец сводку о росте числа заболевших «американкой» по губерниям России и по провинциям Ромеи, она хмуро подвела неутешительный итог – пошел резкий рост заболеваемости. И карантин в Троаде лишь первая ласточка. Ужасная первая ласточка.
Следующая бумага. Точнее папка.
