– Тогда я никогда не встретил бы тебя, Мира. Я не обижаюсь. Ты права, но это случилось. Я главный в семье, и не могу бросить их. Они нуждаются во мне.
– А меня можешь? – Поднимаюсь на ноги и отряхиваюсь от снега.
– Я тоже нуждаюсь в тебе, Рафаэль. И я готова работать наравне с тобой, двигаться не вниз, а вверх, когда твоя семья тянет тебя на дно. Я просто не понимаю, почему твоя мама не может начать сама отвечать за свои поступки. Ты уже взрослый и да, должен ей помогать, но не жить её жизнью, не воспитывать своего брата, как сына. Вероятно, я эгоистична. Да, это эгоизм, но я не хочу даже думать о том, что тебя не будет рядом. Я виню сейчас их, твою семью и своего отца, в том, что мы не можем быть счастливыми хотя бы какое-то время, потому что им это не нравится. Да какое им дело, вообще, до того, кого мы выбираем? Это наша жизнь, наши ошибки, наши решения. Я знаю, чего хочу, Рафаэль. Тебя. А вот ты хочешь всё разом. Так не бывает. Приходится выбирать кого-то одного, потому что иначе снова окажешься на дне, а я с этим не смогу смириться. Я… чёрт, я даже сейчас боюсь поверить в то, что ты здесь. Мне кажется, что ты возьмёшь и снова исчезнешь. Я только и успеваю привыкать к тому, что теряю тебя. И я забыла о том, что такое смеяться, любить тебя, радоваться каждому утру и каждой ночи. Мы едва только сходимся, как приходит время расстаться. Я не хочу.
– Мира, ты заставляешь меня выбирать между тобой и моей семьёй? Но я не могу. Ты для меня важнее, чем они, но и бросить их будет именно тем, чего я так боялся, – мрачно отвечая, Рафаэль встаёт на ноги.
– Я не хочу погрязнуть в жестокости к своим близким, хотя могу. Это просто, поверь мне, взять и забыть о них, отвернуться и идти дальше без них, а только с тобой. Но потом вина меня сгрызёт, и мы сами разрушим друг друга постоянными обвинениями в том, чем нам пришлось пожертвовать. У нас есть время. Мне лишь нужно было знать, что твои намерения не изменились. Что, увидев вновь всё это, ты не испугаешься вычеркнуть роскошь из своей жизни. Меня именно это сильно волнует. Когда ты испробуешь моей жизни, то передумаешь и сделаешь шаг в сторону, а я окажусь один. У нас идентичный страх, и он будет всегда, как бы сильно мы друг друга ни любили. От него не избавиться за несколько месяцев, для этого нужны годы. Долгие годы упорного труда над общим будущим. И я хочу этого.
– Прости меня. Я знаю, что сейчас выгляжу, как избалованная девчонка, – шумно вздыхая, виновато смотрю на него. Рафаэль улыбается, словно читает мои мысли и видит все мои страхи. Не хочу его делить ни с кем. Он мой, и точка.
– Знаешь, о чём я думал всё время, пока был с Марджори? – Интересуется Рафаэль и берёт меня за руку.
Моё настроение резко меняется, и я пытаюсь вырвать свою руку, но он крепче сжимает её и подносит к губам.
– Не хочу слышать её имя. Когда я думаю об этом, становлюсь бешеной. Чёрт, Рафаэль, я готова была её пристрелить и сжечь за то, что она отобрала тебя у меня.
– Это мне понравилось. Это возбуждает, но я вёл к другому, – шире улыбаясь, Рафаэль спускается вниз по горке в сторону отеля и тянет меня за собой.
– Когда я сидел с ней в ресторане…
– Я видела, – сухо вставляю.
– Знаю. Не спрашивай, я просто знаю. Я это чувствовал, хотя не заметил тебя. Так вот, когда я был с ней там, то поймал себя на мысли, что никогда не делал нечто подобного для нас с тобой. Мы только и делали, что бежали куда-то, защищали друг друга, боролись против друг друга, обвиняли друг друга, трахались, но ни разу не были настоящими влюблёнными. Мне этого не хватало. Я хочу гулять с тобой. Хочу быть идиотом, который не знает, какие цветы купить, чтобы порадовать тебя, и краснеть, когда буду протягивать их тебе. Хочу тушеваться в роскошном ресторане и кривиться, когда нам принесут устрицы. Ты попытаешься научить меня правильно есть их, а я скажу какую-то глупость, и ты будешь смеяться. Понимаешь? Раньше я не мог себе позволить ничего, а сейчас у меня есть деньги, чтобы быть, наконец-то, парнем, который ходит на свидания со своей девушкой, любимой и единственной. Я понял, что вот эти маленькие картинки и воспоминания намного сильнее, чем та боль, которую мы переживаем. Она проходит и стирается, но вот хорошее всё же остаётся. И хорошего так мало. Нам всегда кто-то мешал. Сначала Флор, затем Карстен, потом Марджори. И посмотри. Сейчас нам никто больше не мешает, хотя бы в ближайшее время. Я хочу стать частью этой истории, Мира. Нашей истории, чтобы обладать тем, о чём я буду мечтать, когда буду работать, не покладая рук, и ждать того момента, когда ты приедешь ко мне навсегда. Всё это и есть жизнь. Не всегда в ней должно быть всё плохо, но даже когда плохо, нужно искать варианты быть счастливыми. Раньше я этого не понимал, а теперь полностью осознаю то, в чём я тебя ущемлял. В своих чувствах. Я не дарил их, а заставлял принять. Я не хотел меняться, что было довольно глупо, хотя всё же это со мной происходило. В общем, не хочешь сходить со мной на свидание, Мира? К примеру, завтра?
