– Но куда? – у девушки земля уходила из-под ног. Она не могла поверить в происходящее. Как так – расстаться с родителями – самыми дорогими ей людьми?
– Мы не должны этого знать, – пояснил отец.
– А если ваш страх не обоснован, если тот мужчина никому ничего не расскажет, получится, я зря расстаюсь с папой и мамой? – Марго трясло.
– Если все окажется так, как ты говоришь, мы вернемся, – ответила подруга, но по ее тону девушка поняла, что та сама не верит в сказанное.
Поздним вечером глотающая слезы Марго сидела вместе с Катрин на заднем сиденье джипа, принадлежащего Экселенцу.
Машина медленно выезжала из двора, чтобы устремиться куда-то за пределы Москвы. Девушка обреченно смотрела в окно на припаркованные во дворе машины.
Было уже поздно, и во всех автомобилях мигала сигнализация, за исключением большого внедорожника, припозднившийся водитель которого, низко наклонившись, что-то искал в бардачке.
Но стоило окну Марго с ним поравняться, как он поднял голову и встретился с ней хитрым взглядом. Давид! Сердце девушки забилось быстрее, только она не была уверена, что к столь явным преследованиям ее друзья отнесутся так же благожелательно, как и она. Марго быстро взглянула на Катрин: подруга копалась в телефоне и ничего не видела. Экселенц задумчиво смотрел на дорогу и, судя по всему, также ничего странного не заметил.
Девушка была уверена, что внедорожник последует за ними, не попадаясь Экселенцу на глаза. Но как только Марго понадобится помощь, Давид будет рядом и поможет, потому что это нормально. Так должно быть, так было и так будет всегда…
Варайес лежал на узкой кровати в скудно обставленной каюте своего корабля и смотрел через занимающий собой большую часть стены иллюминатор на мерцающие звезды. Уже много часов брат Амониса пытался уснуть, но тщетно. Перед глазами стоял образ белокурой элийки с небесно-голубыми глазами.
Теперь он сомневался в том, что поступил правильно, уехав сразу после того, как им помогли выбраться из сугроба. Варайес чувствовал, что должен поговорить с ней. Да, они говорили при нем на непонятном языке, но харды не могли не знать имперского, а значит, она, соответственно, тоже. Размышляя дальше, брат Амониса пришел к выводу, что девушка скрывалась от гнева Империи, а может, и не она одна… Путешествуя по отдаленным мирам, он частенько встречал группки выживших элийцев.
Жители многих планет сочувствовали беженцам и втайне от Империи помогали им. Единственное, чего не понимал Варайес, – почему девушка находилась именно на этой планете? Судя по всему, никто из местных о трагедии Элии не знал, и тем не менее девушка была именно здесь, к тому же в компании наемников и не просто наемников, а лучших воинов в галактике. У Варайеса был лишь один вариант объяснения происходящего (в таком случае и выбор планеты не вызывал сомнения): девушка была из высокопоставленной семьи, возможно, даже из касты жрецов. А это означало, что если ее найдут, то…
Брат Амониса сел на кровати и с силой тряхнул волосами, отгоняя пугающие мысли, но они, словно коршуны, кружились в его голове.
Осознав, что заснуть сегодня не сможет, Варайес встал с кровати и подошел к иллюминатору, наблюдая за медленно кружащимся в лунном свете снегом.
Образ девушки продолжал преследовать его. Он вспомнил, как она прижималась к его груди, ожидая защиты, а он не мог ее защитить тогда… Но сейчас сможет. Как только рассветет, он спустится в долину, найдет ее и предложит свою помощь и защиту. Как-никак он на многое способен, поскольку не такой неженка, как его брат. Он странник и воин, а значит, будет ей полезен…
Брат Амониса пошел в рубку и, сев в кресло, выдвинул из подлокотника монитор. Образ элийки не прекращал преследовать его. Не совсем осознавая, что делает, он начал проектировать ее лицо. Получалось медленно и несколько неуклюже, поскольку Варайес не был художником. Потратив долгое время на наброски, он подключил программу моделирования лиц. К рассвету на него смотрело улыбающееся лицо девушки, запавшей ему в душу.
Брат Амониса никогда ранее не испытывал подобных чувств, они захватили его целиком. Предавшись сладким мечтам, он даже придумал ей имя Серена и романтичный характер. Результат, созданный его воображением, настолько его очаровал, что, не задумываясь о его реалистичности, Варайес пришел к выводу, что влюбился…
Едва солнце взошло над горами, рейвер Варайеса спустился в долину. Спрятав транспортное средство подальше от людских глаз, брат Амониса пошел в поселок. Вдоль двухполосной дороги выстроились низенькие деревянные двухэтажные домики.
Редкие туристы шагали к фуникулерам, сжимая в руках свои доски. Магазинчики с сувенирами и кафешки начинали распахивать свои приветливые двери, приглашая утренних посетителей.
Варайес медленно брел по улице, всматриваясь в лица прохожих, но никто из них его не заинтересовал.
Прогулявшись по поселку еще несколько раз, он также направился к фуникулерам, но поездка оказалась не бесплатной, а местных денег у Варайеса не было, и он вновь вернулся в город.
